Шрифт:
Донна слегка расслабилась.
Что ж, сейчас ей предстоит самое главное. Она должна спасти жизнь свою собственную и жизнь своего сына.
Выжидая, она, как зверек, прислушивалась к каждому шороху. Казалось, вокруг все было тихо. Из гаража не доносилось ни звука. Потерев отекшие колени, Донна маленькими шажками стала двигаться вдоль автомобиля.
Кадж услышал, как шуршит гравий. Он напрягся. Если бы он мог, он бы сейчас улыбнулся. Он не двигался. Он ждал.
Донна стояла у автомобиля. Ей было страшно. За машиной ей померещилось какое-то движение, и она задумалась, что бы это могло быть.
Внезапно ей почему-то перехотелось бежать к крыльцу. Но она сделала усилие над собой и осторожно шагнула вперед. Один шаг. Второй. Третий.
Кадж напрягся. Его глаза сверкали в темноте.
Она сделала уже четыре шага. Ее сердце, казалось, выскочит из груди.
Теперь Кадж видел ступни и лодыжки ЖЕНЩИНЫ. Через секунду она тоже увидит его. Он хотел, чтобы она увидела его.
Пять шагов.
Донна повернула голову и увидела Каджа. Донна поняла, что он был здесь все время, охотясь на нее, подстерегая ее "в тех высоких кустах".
Их глаза встретились, и в его глазах она увидела свое отражение.
Потом он прыгнул.
Но оцепенение уже прошло. Донна отпрыгнула назад, нащупывая ручку дверцы, а другой рукой поднимая с земли камень поувесистее. Секунда - и камень полетел Каджу в морду, ободрав кожу.
Пока Кадж осмысливал происшедшее, Донна пыталась открыть дверцу. Бесполезно. Ручка не поддавалась.
В это время пришедший в себя Кадж сделал прыжок, и Донна увидела страшные зубы рядом со свои горлом, услышала хриплое дыхание собаки, почувствовала исходящий от нее запах крови.
Запах смерти.
Собрав все свои силы, она оттолкнула его в сторону и снова стала беспомощно нажить кнопку ручки. Кадж вновь прыгнул на нее, но она успела ударить его ногой в пах, и собака отскочила, взвизгнув от неожиданной боли.
Донна вновь и вновь давила на кнопку, и наконец раздался спасительный щелчок: дверь открылась.
Проснулся Тед. Он увидел мать, стоящую возле машины, мать, сражающуюся со страшным чудовищем. Чудовище было здесь, близко, и оно собиралось растерзать его маму. Тед начал кричать, закрыв глаза руками.
До спасительной двери было несколько дюймов. Донна, услышав крики сына, преодолела их в один миг. Глаза Каджа были прикованы к ней. Внезапно он вильнул хвостом, оттолкнулся задними лапами и в немыслимом прыжке упал на нее. Его зубы вошли во что-то мягкое, и, вместо того чтобы посильнее сжать челюсти, он почему-то разжал их и отскочил в сторону.
Этим "чем-то" оказался живот Донны, частично защищенный джинсами и блузкой.
Донна издала низкий звериный крик и схватилась руками за живот. По ее пальцам струилась кровь. Нащупав правой рукой ручку двери, она рывком открыла ее и мешком свалилась на сиденье, резким движением захлопнув за собой дверцу. Она сжимала рукой живот и стонала от боли. Снаружи Кадж наносил по дверце методичные удары. Казалось, сейчас он выбьет стекло и окажется рядом с Донной и Тедом в машине.
Внезапно пес оставил свои попытки и, дрожа всем телом, отошел от машины. Затем он начал трясти своей лохматой головой, пытаясь что-то смахнуть с нее лапой.
Донна лежала неподвижно и время от времени стонала.
– Мамочка... Мамочка... Мамочка...
– Тед... все в порядке...
– Мамочка!
– Все в порядке...
Руки. Его - на ней, дрожащие и крошечные; ее - на Теде, на его лице, потянувшиеся было ко лбу и тут же безвольно упавшие.
– Мамочка... домой, пожалуйста... К папе... Домой...
– Конечно, Тедди, мы поедем, клянусь тебе... мы поедем...
В словах не было смысла. Она куда-то проваливалась, и голос Теда угасал, становясь похожим на эхо. Но все было хорошо. Было...
Нет. Не все было хорошо. Все было совсем не хорошо.
Потому что собака укусила ее...
...а собака была бешеная.
Вечером Шарити позвонила Торнтонам. К телефону подошла жена Альвы, Бесси. На вопрос, когда она в последний раз видела Джо, Бесси с удивлением ответила, что это было несколько дней назад, когда Джо заезжал к ее мужу предупредить, что куда-то собирается уехать.
– Ты не знаешь, Бесси, не просил ли он Альву присмотреть за нашим сенбернаром?
– Трудно сказать, Шарити. Альвы сейчас нет дома, и я не знаю, что тебе ответить. Перезвони попозже, когда он вернется.
Поблагодарив Бесси, Шарити повесила трубку и повернулась к вопросительно глядящему на нее Брету. Она обдумывала, что солгать сыну.
В десять вечера Вик вновь попытался позвонить домой. Никто не ответил. Ответа не последовало и в одиннадцать, хотя он не вешал трубку не менее десяти минут. Теперь Вик испугался по-настоящему.