Еще бы пробить их по разговору на это, сами они по себе такие умные нашлись или работают на кого-то по заказу?

Паренек, про которого я думал, что он ушел, мелькнул перед капотом машины, присел там на несколько секунд. Зашел потом за багажник, а я понял, что он меняет номера на машине. Как-то быстро это делает, похоже, что сверху защелкивает приготовленные приспособы. Закрывает номера от камер, таких черных Тойот очень много по дорогам ездит, замучаешься все проверять.

— А вот это совсем плохо. Кажется, мои соседи по салону настроены очень серьезно, — понимаю я довольно быстро, — Значит, куда-то мы все же поедем. В тихое, безлюдное место. Ну, так оно и есть.

Паренек открывает дверь и ловко запрыгивает на место рядом со мной, поджимая меня теперь справа.

— Телефоны, — предупреждающе напоминает курносый, все достают свои смартфоны, чтобы еще раз проверить, что они отключены.

— У меня нет, — сразу отвечаю я, но, меня серьезно обыскали все равно.

Тойота сразу же трогается с места, объезжает пару домов и выкатывается на улицу. Да, теперь я здорово зажат с двух сторон, паренек тоже вцепился мне в рукав и контролирует правую руку. Самое время пугаться, однако, я просто смотрю, куда мы едем.

— Может, поговорим? — предлагаю я.

— На месте поговорим, — отрезает курносый, который, похоже, тут старший.

И мы просто едем в какое-то присмотренное безлюдное место.

Ну, есть еще вариант, что меня таким образом позвали с кем-то совсем крутым для интересного разговора встретиться. Эти в машине пока на таких не тянут, как мне кажется.

Ладно, доберемся и проверим, кто тут из нас крутой.

Тем более, попутчики молчат и внимательно смотрят, чтобы я не попытался вырваться. И мои соседи, и мужик спереди, даже водитель, бородатый мужчина восточного типа поглядывает на меня через дополнительное зеркало.

Однако, вырываться и раздавать сюрпризы мне еще рано, необходимо правильно провести разговор и кое-что для себя понять.

Проезжаем Партизанскую, потом Энергетиков, поворачиваем на Ириновский проспект и Рябовское шоссе, объезжаем Пороховское кладбище и уже по незнакомой мне дороге пересекаем, кажется, Охту. Машина поворачивает направо с узенькой дорожки, катится по плохой дороге очень осторожно, часто цепляет днищем, ведь нагружена живым товаром хорошо. Впереди виден берег и тупик, однако, еще один резкий поворот и мы, наконец, останавливаемся.

С боков и за спиной густые кусты, напротив после крутого съезда в воду тоже видны только они. Самое такое глухое место, где со мной могут сурово поговорить, как я понимаю. Без свидетелей и кричи не кричи, никто не поможет.

Даже надеюсь, что никто и не поможет, сколько не кричали бы мои спутники.

— Приехали? — так же спокойно спрашиваю я и вижу, что мое спокойствие не нравится никому в машине.

Я уже должен сильно бояться и просто трястись от ужаса.

Паренек отвешивает мне жесткий подзатыльник, так же контролируя правую руку. Слева мне тоже прилетает по затылку. Становится немного обидно и досадно.

— Говорить будешь, когда я тебе разрешу! Понял? — угрожающе спрашивает курносый.

Я молча киваю головой, лишние подзатыльники мне не нужны.

— Ты должен нам денег, — безапелляционно начинает общение курносый, — Наши люди в том поезде имели при себе полтора ляма и то, что ты оставил им сотню тысяч — нам известно.

Так, в этот момент курносый не врет, похоже, что так думает или даже точно знает. Сам бы так точно поступил на моем месте. Ну, о таком они могут просто догадаться и уже так обвинить меня. Украсть деньги, если полиция не успела принять курьеров, кроме меня и встречающих особо некому.

Не проводница же полезла шарить по карманам крепко спящих пассажиров?

Я получаюсь крайним, на меня можно попробовать надавить. Больше не на кого.

Только, почему они через два месяца нарисовались? Неужели собирали доказательства? Ждали, когда курьеры очнутся и что-то расскажут?

Как я и думал, наркомафия подготовилась как следует, хочет теперь взять реванш.

Тем более, вешает на меня недоказуемую кражу. Недоказуемую, если Толик со Светой остались погруженными в себя дебилами. Если же отечественная медицина смогла им помочь, тогда они могут что-то подобное рассказать. Однако, в такое излечение я не верю.

Я уже научено молчу и мужик продолжает:

— Тебе деваться некуда, никто тебя не прикроет, в любом случае везде достанем. Уже всю информацию собрали, так что, можешь крутым не прикидываться, к силовикам ты отношения не имеешь. И тебя, и бабу твою с детьми, и родителей достанем. Что скажешь?

А сейчас врет конкретно, значит, не настроены они расправиться со всеми родственниками Брата. Не собираются заходить так далеко. Да и это странно было бы. Ну, зато явно имеется такое намерение просто пугать меня этим до конца. Отрезают себе путь к спасению, кстати, каждое такое слово понемногу перевешивает весы моего доброго терпения.