А утром позвонил брат и сказал, что какие-то люди хотят с ним поговорить:

— Встретил меня около подъезда паренек и передал, что со мной хотят пообщаться. Сегодня в двенадцать около дома.

Ох, чувствую, что опять проблемы из поезда нарисовались.

Посмотрел на часы, еще два часа до встречи. Или, скорее всего, стрелки.

— Я пойду на встречу, ты пока из дома не выходи. Должны снова слежку поставить. Потом встречаемся по нашей форме одежды в месте номер два.

Да, теперь у нас есть полностью одинаковая одежда и определены места, где Брат может зайти в подворотню, а выйду из нее уже я навстречу случившемуся соглядатаю или филеру.

Выражение лиц у нас может не совпадать, однако, все остальное из одежды и обуви плюс кожаная сумка на ремне через плечо — полностью идентичны.

И внутри мы очень разные, я — уже суровый лесной убийца из кровавого средневековья, а он еще — обычный толерантный горожанин наших дней.

Если и убивал кого, то, только надоедливых мух.

Договариваемся с Братом по телефону, что и как делаем.

— Не ожидал я, что эта тема так затянется. Думал, что уже забыли барыги про своих курьеров, — размышляю я вслух.

Но, это же такие люди, которые ничего не должны забывать. Однако, и на не слишком мирных обывателей не должны свои проблемы перекладывать, я же не очень хорошо именно такого обывателя изображал. Когда ножами в темноте размахивал, ну совсем на такого простого горожанина не похож был.

Однако, они снова нарисовались зачем-то? Одного раза не хватило? Что-то еще про Брата узнали?

— Что будем делать? — спрашивает Брат, — Мне встречаться или ты сам выйдешь?

— Думаю, это наркодилеры решили все же стрясти с меня, то есть, с тебя денег. Парень ты обеспеченный, пусть и оказался резким бойцом — сила солому ломит. Похоже, что пробили насчет всяких силовых ведомств и получили отрицательный ответ. Придет не двое быков, а четверо, да еще с огнестрелом, раз уж я себя таким отморозком показал. Попробуют усадить в машину и куда-то отвести, чтобы напугать до усрачки. Выкатят тебе миллионов пять. Если поведешься — совсем в долги загонят. Финансовую составляющую, которую с тебя можно снять, уже прощупали наверняка. Недавно квартиру за шестнадцать лямов купил, да и родители солидно богатые люди. Поэтому пойду именно я. Кажется, что защитный купол очень даже понадобится.

— Думаешь, так серьезно будут настроены? — удивляется Брат.

— Да, еще и отомстить захотят за своих порезанных и денег возместить, которые я у курьеров забрал. К ментам, сам понимаешь, с такими требованиями не подъедешь. Поэтому точно меня в виновные запишут и будут изо всех сил убеждать, что мне конец неминуемый приходит.

— И что тогда делать? Знакомых ментов или кого повыше подпрягать?

— Думаю, что сам разберусь, — помолчав, отвечаю я, — Тут по легкому никак не съехать. Твои знакомые силовики тоже захотят сильно нажиться на наших проблемах. Придется зубы показать по-настоящему. Не факт, что после этого проблемы рассосутся, но, попробовать можно. Буду действовать по обстоятельствам, прокачаю их на правду и там решу, что с ними делать. Ты давай, начинай еще сильнее ману прокачивать, защитный купол тебе в любом случае здорово необходим. Что здесь, что в другом мире. Если мне не повезет, придется тебе снова с документами ехать в Грузию через Осетию. Чтобы встретить меня опять в Храме. Или тогда решим еще как-то, может даже уйдем. Нет, тебе в Храм лучше не пробираться, я тогда сам в Осетию перейду, буду в Квайсе ждать у твоего знакомого.

— И так через день по два часа в парилке сижу, другой бы давно сердце посадил с концами, — отвечает Брат.

Это да, хорошо, что можем лечить друг друга хоть каждый день. Да и у самих на себя ману обращать получается нормально.

Я теперь через день трачу ману на работе, на следующий день восполняю ее в бане или хамаме фитнеса после тренировки. Благо, что всего восемь-десять процентов оставляю на работе, иногда даже шестью ограничиваюсь, поэтому возместить потраченное могу без особых проблем. Стараюсь шесть обходиться, однако, не всегда получается.

Пришла тут очень красивая мамочка с дочкой лет пяти, хорошенькой девочкой. У той глазки в разные стороны смотрят, нужно на операцию ложиться, однако, мамочка решила все же посетить меня. Узнала от кого-то из работников нашего центра о новом умельце и, хоть видно, что сильно не верит в мои способности, все же пришла и записалась.

Надежда — это такое дело, она никогда не умирает.

Делал все манипуляции я при ней, потратил пару процентов маны и свел зрачки ребенка уже в норму. Даже не хотел так быстро все устроить, однако, под внимательным взглядом редкой красавицы, лучащемся искренней надеждой, не смог устоять. Придавила меня своим обаянием молодая женщина и я полностью вылечил дочку.

Это когда она посмотрела на небольшую, но, сильно верующую в мое лечение толпу около нашего рецепшена, тогда что-то и поняла для себя. Народ даже без записи приходит на тот случай, если кто-то пропустит свою очередь.

Ну и на маленькое чудо посмотреть, которое видно в глазах каждого выходящего пациента.

А когда стал переназначать через пару месяцев следующий сеанс, чтобы все настроилось нормально, получил конкретное предложение принять их через неделю. За любое вознаграждение, и высокая грудь очень ощутимо прижалась к моей, а глаза… Ну, я в них утонул и с огромным трудом выплыв на поверхность, все же смог отказаться.

— Приходите через месяц! — сказал хриплым голосом, мгновенно севшим от перевозбуждения.

Какая-то конкретно сильная природная магия есть у мамочки девочки, однако, я ее не смог обнаружить даже посмотрев магическим взглядом. Вспомнил в этот момент тех сестер-колдуний, Анэль и Гериэль, которых пришлось убить каждую по два раза в итоге. Какое-то из той же серии ощущение меня посетило на самом деле.

— Придем через две недели! Мое предложение остается в силе, — услышал я в ответ.