— Это я знаю, — ответила Айшей. Хассан допил кофе, вышел на палубу и, подняв глаза к небу, задумался. Будь он молодым, он так бы не терзал свою душу от сознания того, что может потерпеть неудачу, — молодым свойственно смотреть на мир легко и просто. Теперь Хассан Хафиз с болью в сердце думал о том, что, всецело посвятив себя делу, на которое ушли полные тревог и лишений двадцать лет, он так и не приблизился ни на шаг к своей цели. Он же не ставил перед собой задачу перетряхнуть весь мир, а стремился всего лишь свергнуть в своей стране диктаторский режим. А в этом деле он не был первопроходцем. Как ни странно, но и кубинские эмигранты, наводнившие Майами после того, как на их родине произошла революция, испытывали те же горькие чувства, что и он.

Его страна из-за своего географического положения находилась в зоне стратегических интересов мировых держав. И хотя американцы, в той или иной степени высказывающиеся за некоторые реформы, задуманные Хафизом, любезно предоставляли ему и его молодым сторонникам политическое убежище, тем не менее госдепартамент США поддерживал монархический режим Али Саркати. Соединенные Штаты опасались нестабильности в регионе, представлявшем для них жизненный интерес.

Такая политика, проводимая США в отношении его страны, поражала Хассана. Как же правительство государства, думал он, где почти двести лет назад были приняты такие прогрессивные законы, как американская конституция и билль о правах, может поддерживать таких фундаменталистов, каким являлся его брат принц Али Саркати?

Сколько раз Хафиз задавал себе этот вопрос и каждый раз не мог найти на него ответа.

Девушки, жившие во время каникул на старом прогулочном катере, этим утром разъехались, но четверо парней остались с ним на тот случай, если Хассану потребуется их помощь. Пройдя по пригибающейся под ним палубе, Хафиз зашел в каюту, в которой разместились парни. Он хотел сказать им, что и они могут уезжать.

Как обычно, в их каюте работало радио. Селим, Омар и Харум сидели за столом, склонившись над книгами.

— А где Касим? — поинтересовался у них Хассан.

Никто из парней не поднял головы.

— Он…, он уехал в Майами-Бич, ответил один, не отрывая глаз от учебника.

Хассан выключил радио.

— Понятно, — произнес он. — ребята, что случилось? Зачем он туда поехал?

Селим расстегнул на своей куртке верхнюю пуговицу.

— Видите ли, Касим очень расстроился из-за того, что вы, предложив такую большую сумму вознаграждения, так ничего и не добились. А вы знаете, каким он стал после того, как убили его отца и братьев? Перед тем как уехать, он сказал, что раз нам и пятьдесят тысяч не помогли, то он решит все наши проблемы за одиннадцать долларов и восемьдесят пять центов, если потратит их на револьвер…

— Так что, Касим поехал в Майами-Бич, чтобы убить Али Саркати? — едва сдерживая гнев, спросил Хассан.

— Да, сэр.

Хафиз пришел в ярость.

— Вы все безмозглые идиоты! — гаркнул он. — Вам разве не известно, что произойдет с нами, если его высочество убьют на территории Соединенных Штатов? Он здесь находится под защитой госдепартамента США!

— Нет, сэр, не знаем, — ответил Харум. Хассан в злости одним взмахом руки смел учебники ребят со стола.

— Тогда мне придется вам объяснить! — выкрикнул он. — Но об этом чуть позже. А сейчас бегите за ним! Найдите его и предотвратите убийство принца!

— Да, сэр.

— А потом, что бы ни случилось с ним, повторяю…, что бы ни случилось, быстро возвращайтесь. Поняли?

— Да, сэр.

Хассан проводил выбегающих из каюты парней злобным взглядом и вышел на палубу. Он видел, как они сели в автомобиль и рванули в сторону Майами-Бич. Разъяренный Хафиз смотрел им вслед до тех пор, пока в темноте не растворились задние сигнальные фонари, и только потом направился в салон.

Айшей, убрав со стола грязную посуду, сидела за ним и вкладывала письма в конверты. Это были письма, в которых содержалась просьба пожертвовать деньги на их движение.

— Оставь, нам это уже ни к чему, — сказал ей Хассан и, подойдя к шкафу, достал из его ящика бутылку шотландского виски, того самого, который предлагал Каре и Мэллоу, и глотнул из нее. — Лучше собери мне чемодан. Потом позвони в аэропорт и закажи билеты. Если этот молодой идиот сделает, что задумал, то я, может быть, все же не опоздаю и через Мексику или Канаду вылечу на родину.

— Ты что, решил вернуться? — удивилась Айшей.

— Я вынужден это сделать.

— Но люди Али в аэропорту тебя пристрелят как кролика!

— Нет, Айшей, вернуться домой — это единственный шанс, который у меня остался, — ответил Хафиз, вновь отхлебнул виски и, не закрыв бутылку, сел за стол.

— Что произошло? — с тревогой в голосе спросила девушка. Хассан сделал из бутылки еще один глоток.

— Касим поехал в Майами-Бич, в “Отель Интернэшнл”, чтобы, как я понял, убить Али.

— Однако для истинного мусульманина это еще не повод, чтобы пить виски, — завернув пробку на горлышке бутылки, заметила Айшей.

— Боюсь, что я уже давно не мусульманин.