Если по прибытии в “Отель Интернэшнл” Кару все удивляло, то, толкнув дверь, на которой уже висела полированная деревянная табличка с надписью, выполненной сверкающими латунными буквами: “Мисс О'Хара”, а чуть ниже — “Секретарь-машинистка”, она была просто поражена. Мистер Флетчер говорил ей, что у нее будет современный офис, но то, что она увидела, превзошло все ее ожидания.

Офис был оборудован внутренней и внешней телефонной связью, в нем стояло кожаное кресло с высокой спинкой для ее будущих клиентов, на журнальном столике — стаканы с графином, наполненным свежей питьевой водой, на ее рабочем столе — откидной календарь, пара подставок из металлической сетки для входящей и выходящей корреспонденции, пластмассовая коробочка с ручками, карандашами и прочими канцелярскими принадлежностями, несколько пачек копировальной бумаги и телеграммных бланков, вазочка из резного стекла с нераспустившимся бутоном розы, а рядом со столом — корзинка для мусора.

Секретарское кресло, обтянутое зеленой кожей, располагавшееся за дорогим U-образным столом, и пишущая электрическая машинка “IBM” последней модели были настолько новыми, что от них в комнате все еще веяло заводскими запахами.

Кара села в секретарское кресло, покрутилась на нем, и тут на ее столе зазвонил телефон внутренней связи. Она подняла трубку. Звонившим оказался один из помощников мистера Флетчера. Он попросил девушку зайти к нему и забрать ее суточную работу — иностранную корреспонденцию, требовавшую перевода и ответа на нее.

"Судя по всему, писем для меня накопилось немало”, — подумала Кара. Ей очень не хотелось, едва появившись в новом офисе, сразу же окунаться в работу. Девушка надела очки, открыла атташе-кейс и стала просматривать список своих бывших клиентов из нескольких стран мира, которые не менее пятидесяти раз привлекали ее к работе. Не зная некоторых специфических особенностей страны, с бизнесменами которой они хотели установить деловые связи, клиенты Кары, всецело полагаясь на ее знания и опыт, хорошо ей платили.

Девушка была настолько компетентна в ведении их дел, что, выполняя работу, почти не обращалась к ним за разрешением напечатать то или иное письмо и отослать его по назначению.

Собственно говоря, такой стиль работы был не нов. Довольно часто бизнесмены прибегали к услугам не числящихся в их штате свободных секретарей-машинисток, которые даже из других стран могли эффективно исполнять возложенные на них обязанности. Главным же преимуществом Кары было то, что у нее в мире бизнеса уже сложились довольно обширные связи.

За определенную сумму — как правило, контракт заключался на год плюс расходы на транспорт и телеграммы — она с удовольствием связывалась с известными фирмами по продаже цветов, кондитерских изделий, ювелирными и меховыми магазинами и делала им заказ: в такой-то день и час вручить определенному лицу, мадам, сеньоре или фрау, две дюжины красных роз, пятифунтовую коробку сладостей, платиновый браслет или норковую шубку. К такому подарку должна была прилагаться красочная поздравительная карточка со словами “С днем рождения!” или “Поздравляю с юбилеем!” за подписью “Роберто”, “Антонио”, “Франциско” или “Конрад”.

У Кары хранился еще один список, несколько короче предыдущего, с именами мадемуазелей, сеньорит и фрейлейн, которых их знакомые если и не поздравляли с днем рождения, то в один из всеобщих праздников подарки с открытками посылали обязательно.

Стоимость одной такой услуги стоила немного, но суммарный годовой доход Кары с учетом ее обширной клиентуры да плюс то, что она получала, ведя переписку с партнерами своих клиентов, выливался в приличную сумму. Во всяком случае, девушка могла приобрести себе из одежды то, чего раньше просто не могла себе позволить. Так, она купила себе шикарную норковую шубку и вечернюю пелерину из дорогого белого меха, правда с очень большой скидкой.

Теперь Кара отметила в списке фамилии четырех клиентов, заняться которыми требовалось в первую очередь, взяла стопку телеграммных бланков, оторвала один и вставила его обратной стороной в пишущую машинку. Затем, желая проверить скорость печатания и удобства новой машинки, она включила ее и быстро застучала по клавиатуре. Оказалось, что буквы “а” и “к” немного заедают, а “е”, если сразу же не убрать с нее палец, пропечатывается дважды. Но для Кары эти неполадки в машинке “IBM” не имели никакого значения — и с ними она могла нормально работать. Клавиша перевода строки срабатывала нормально. Так что в целом техника была в хорошем состоянии. “Уверена, что мы с тобой подружимся”, — ласково глядя на пишущую машинку, подумала девушка.

Вытащив телеграфный бланк, она снова вставила его между роликами, но уже лицевой стороной, и быстро забарабанила по клавишам. Напечатав пробную фразу, Кара выдернула листок и, прочитав текст, от досады облизнула губы — вместо более привычной для нее фразы — “Приличным мужчинам пора закругляться со своей вечеринкой”, — девушка, сама того не сознавая, напечатала: “Тебе, единожды побывавшему со мной в ванне и дважды в постели, спасибо”, — промолвила непорочная девушка”.

Допущенная Карой ошибка объяснялась легко — после того как она, перед рассветом поцеловав Джека Мэллоу и пожелав ему спокойной ночи, собиралась заснуть, в ее памяти, непонятно отчего, вдруг всплыли слова веселой песенки, которые и сейчас не давали ей покоя. Она даже не помнила, где слышала этот куплет, слова которого не рифмовались.