— Так это у него бизнес такой? — раскрыл рот Мишка.

— Ну да! — не менее удивленно посмотрел на него Педро. — Раз налоги платит, значит, бизнес. Ты что, вывеску не читал? Там же написано: Финансовые услуги.

— С ума сойти! — Мишка все никак не мог привыкнуть к местным реалиям. — Так какой смысл его тогда бить?

— Как какой? — снова удивился Педро. — Тут много смыслов, парень. Во-первых, удовольствие за свои деньги получить. У меня все без обмана, можешь даже рядом постоять, пока я ему кости ломать буду. Во-вторых, нехорошего человека наказать. У него, знаешь ли, переломы самые настоящие будут. И боль от этого тоже будет самая настоящая. Так что страдать за свой косяк он будет по высшему разряду. И, в-третьих, я работу получаю, и налоги с нее плачу. Я — законопослушный член общества, на минуточку. Ну, с тех самых пор, как в Аль Катрасе меня на электрическом стуле поджарили. Штаты — это не ваша Европа, где пожизненное дают. Так что сам посуди! Ди Анджело зарабатывает, я зарабатываю, а ты спокоен, зная, что справедливость восторжествовала. Так что, заказ будешь делать?

— Подумаю, — уклонился от ответа Мишка. — Наверное, надо что-нибудь более затейливое придумать. Перелом каждую неделю — это как-то банально.

— Да? — с искренним интересом посмотрел на него Петро. — Если придумаешь что-нибудь оригинальное, приходи, возьму в долю. Нашему агентству нужны свежие идеи. Можем неслабо расширить бизнес. Тут народ все больше без фантазии работает. Одни уголовники, что с них взять!

— Я подумаю, — с достоинством ответил Мишка. — Свежие идеи — это мое второе имя.

Он попрощался и ушел, не уставая удивляться странностям того мира, куда занесла его судьба. Он был весьма необычным, но логичным и понятным, если вдуматься. Мишка уверенным шагом шел в сторону конторы Роба.

— А, Михель, заходи! — Роб сидел за столом, задрав ноги. — Какими судьбами? Уже выбрал себе постоянный мир для жительства?

— Постоянный мир? — по спине Мишки пробежал холодок.

— Это Преддверие, парень, — доверительно ответил Роб. — Тут тебе не проходной двор. Тут можно оставаться месяц после релокации, а потом вали отсюда в другой мир. Их тут полно, на любой вкус. И все они одинаково дерьмовые.

— Но ты-то живешь тут, — уточнил Мишка. — Значит, и тоже могу.

— Можешь, — не стал спорить Роб. — Открой бизнес, внеси в уставный капитал не менее двух миллионов долларов, и получай вид на жительство в Преддверии. У тебя есть два миллиона, Михель?

— Нет, — помотал головой Мишка.

— Ну, тогда не позднее месяца после релокации ты должен определиться с постоянным местом проживания. А сюда, в Преддверие, ты можешь ездить на работу. Впрочем, можешь и не ездить. В других мирах тоже зарабатывать можно, только сильно меньше. Все бабки тут крутятся. Срок пребывания для гостей Преддверия — не более двенадцати часов подряд, не чаще пяти раз в неделю. Налоги по ставке штата Калифорния, а это, я тебе скажу, те еще жадные говнюки. Но деваться некуда. Преддверие не резиновое, знаешь ли.

— Я, наверное, выберу Дархан, — задумчиво ответил Мишка.

— Ты все еще не выбросил из головы ту глупую мысль? — хмыкнул Роб. — Впрочем, это твое дело. Дархан, так Дархан. Мир — полное дерьмо, но есть и хуже.

— Хотел попросить тебя об одолжении, — смутился Мишка.

— Звони, — пустил по столу планшет Роб. — Приложение с белым значком телефона. Вводишь айди и разговариваешь. Деньги только потом не забудь вернуть.

— Да-да, — рассеянно ответил Мишка, набирая номер мамы. — Сотня за минуту, я помню.

— Поминутная тарификация! — поднял палец Роб. — И плюс налог.

— Не отвечает, — растерянно сказал Мишка. — Странно, она всегда отвечала. Или присылала сообщение, что не может говорить. А может, она уже…

— Если уже, набери ей еще раз, — терпеливо сказал Роб. — Приложение с зеленым значком — Зеленые Миры, приложение с желтым — Желтые. Несложно запомнить, правда?

— Не отвечает, — еще более растерянно сказал Мишка. — Что это может значить?

— Все, что угодно, — пожал плечами Роб. — Может, она просто не хочет с тобой разговаривать. Или лежит на операционном столе. Или просто попала в тюрьму. Ты же не исключаешь такой вариант? Исключаешь? Ну, и напрасно. Ты же туда попал. А чем она хуже?

2047 год. Реальный мир. г. Финстервальде. Два дня до релокации.

Наступившая осень принесла с собой холод. Тот самый холод, что через одеяло пробирается под утро к тем, кто забывает закрыть на ночь окно. Мишка проснулся рано, когда первый лучик солнца мазнул по стене его камеры. Он свернулся калачиком и укрылся с головой, жарко дыша в надежде согреться. Ему не приснилось, он все-таки был в тюрьме. Он знал, все закончится быстро. Никто не станет тратить муниципальные деньги, чтобы содержать его здесь хотя бы лишний день. Местная Фемида работала быстро, а большую часть решений, особенно по мелким делам, уже давно выносил искусственный интеллект, ускоряя правосудие до скорости пули. Никаких многомесячных процессов, прений сторон и прочей чуши, что показывали в старых фильмах. Отмотал два срока, и уже третий ты пожизненно отбываешь в Красном Мире. Доказанное тяжкое преступление — и ты идешь туда сразу же. Зачем усложнять то, что является простым? Зачем плодить сущности?

И, хоть у Мишки осталось совсем мало времени, оно тут тянулось просто бесконечно. Ему придется пролежать на койке целый день, имея из развлечений лишь пищевые батончики, которые появлялись в маленьком окошке трижды в день.

— Заключенный Кляйн! К стене! — металлическая дверь сухо лязгнула, открывшись настежь. Мишка встал и повернулся лицом к серому гладкому бетону, который окружал его тут со всех сторон. Незнание этого простого правила стоило ему нескольких ударов дубинкой. Запястья сильно свели за спиной, соединив их наручниками.