Империалы, думал Дэв с едва сдерживаемым трепетом предвкушения, должны быть вне себя к этому времени. Приближающиеся корабли непохожие на все, что империалам до сих пор доводилось встречать. Транспорты, должно быть, выглядят сверхъестественно чужеродными, но все же их электронные отражения будут включать в себя излучения от человеческих кораблей, нейтрино, от включенных энергостанций, и рыскающие пальцы оружейных радарных и дальнобойных устройств будут проникать наружу сквозь корпуса алианских кораблей.

Подключенный к Нага, который был мозгом, нервной системой и органами чувств «Дагхара», Дэв чувствовал покалывание и щебет имперских отслеживающих и поисковых радаров и знал, что гигаватты грубой энергии уже готовы к высвобождению. Он отсчитывал секунды стабильно и автоматически с того момента, как первый корабль ДалРиссов вынырнул в четвертый космос. Он предполагал промежуток времени в четыре минуты с того момента, как первый алианский корабль был обнаружен, до принятия врагом решения открыть огонь.

По истечении двух сотен секунд какая-то часть его сознания вмешалась в его намерение отсчитать еще сорок. Имперский командующий, должно быть, готовился отдать команду открыть огонь.

– Группа Два! – скомандовал он. – Прыжок лягушки, сейчас!

Во время подготовки на ШраРише, Дэву так и не удалось объяснить ДалРиссам, что такое прыжок лягушки, но концепция была достаточно ясна. Эскадра исчезла из нормального пространства…

…и моментально появилась на десять тысяч километров ближе к своей цели, внутри ядра имперского боевого флота и менее чем в пятистах километрах от самого «Кариу».

– Группа Один! Прыжок!

Десять морских звезд мигнули, вынырнув в четвертый космос далеко за Группой Два и направляясь под углом к планете. Ложная атака, рассчитанная на то, чтобы привлечь огонь остальных имперских кораблей. «Кариу» в ту же секунду дал ракетный залп, за которым через мгновение последовали всплески лучей лазера и ускоренных частиц.

Дэв чувствовал знакомый барабанный бой возбуждения перед судьбой, мощью и военной славой.

– Девятый-девятый! – закричал он, вызывая свои корабли.– Это «Меч». Открыть огонь!

– Системы наведения.

– Запуск.

– Жизнеобеспечение.

– Запуск.

– Связь. Отключить корабельные ВКС. Перейти на тактическую эскадренную.

– Переход на эскадренный так-ком и проверка: альфа, браво, чарли…

– Слышу ваш так-ком, Три-пять. Комтест, запуск.

Сознание Вандиса витало где-то далеко, пока Коул продолжала проверку коммуникационных цепей остальных боевых флайеров эскадры. Пилоты-истребителей имели определенную репутацию, которая корнями уходила в далекое прошлое, к первым людям, подучившим за свою жизнь в хрупких воздушных боевых машинах репутацию крутоживущих, крутолюбящих и крутосражающихся. Чаще всего женщины, члены гильдии истребителей, были еще круче, чем мужчины, как будто им приходилось работать еще больше, чтобы доказывать, что они по праву принадлежат к братству пилотов.

Однако этот образ существовал скорее в воображении публики, нежели в реальности, которую сознавали пилоты. Хороший пилот был частью сложной и отлаженной машины, частью команды, а не одиноким волком из популярного ВИР-спектакля. Во многом он был больше инженером, чем воином, а истребитель или боевой флайер чаще требовал хладнокровной концентрации, нежели кровавой бравады.

Младший лейтенант Вандис, тем не менее, делал все возможное, чтобы соответствовать репутации, также поступали и остальные его товарищи, выпивали ли они в баре с новичками или делились своими историями с друзьями-пилотами. Однако, прошло уже много времени с тех пор, как он стал членом содружества, которое братство называло настоящим миром. Это было так давно, что Вандис начинал думать, что в мире нет ничего, кроме тесной столовки младших офицеров и эскадренной комнаты отдыха.

Кузо, в последний раз он был в грязном баре еще там, на Новой Америке, сразу перед вторжением империалов, черт, это ведь было почти год назад. Он и Марло тогда прижали хвосты троим «леггерам» из ополчения. В последний раз, когда он по-настоящему занимался сексом, сладким, грязным, с желанной незнакомкой, а не консерВИР-ованной фантазией ВИР-секса… да, той же ночью, после стычки в баре. Воспоминания об этой сладкой нингье все еще подхлестывали его эротические фантазии.

Затем в течение целого года он жил на борту «Tapa-Z», окруженный серыми стенами, редко встречаясь с кем-нибудь, кроме корабельных техников и персонала обслуживания, новичков Золотой Эскадры и других пилотов 1-го Крыла. Он, конечно, много отдыхал в подключении, частенько занимаясь групповым ВИР-сексом с Линн Коста и Карэй Грехем, двумя женщинами-пилотами Золотой Эскадры, но Ван всегда предпочитал реальную плоть электронным стимулам.

Он был сыт по горло корабельной жизнью. Он снова хотел грязно погулять… по цивилизованному грязно, не в свободной пустыне, такой как Геракл или алианские джунгли, переполненные сюрреалистическими картинами и галлюцинациями.

Ван понимал, что, по крайней мере, половина этого плохого настроения была вызвана бесконечным ожиданием в темноте, ожиданием приказа запуска. Он привык наблюдать за сражением; даже если он не участвовал в нем, то, по крайней мере, знал, что, черт возьми, происходит!