Мурлыкал песенку и дёргал рычаги.

— 'Я бы сдался лично,

Будь я трижды крут.

Но кроты обычно

Пленных не берут',

— пол и сиденье подо мной приятно вибрировали, шуршала почва, трущаяся по поверхности мерно вращающегося бура и обшивке, уверенно и ровно светил «Светляк» под потолком кабины, напротив лица, на приборной панели удобно расположился планшет с интерактивной картой Локации и проложенным на ней маршрутом.

— 'Крот-Фронт! Крот-Фронт!

Крот-Фронт! Крот-Фронт!

Совесть их не гложет.

Им чужда мораль.

Крот любить не может,

И кротам не жаль',

— ходовые испытания моего землепроходческого комбайна системы «Трон 4.0» модификации «Крот» двигались успешно. Сейчас пока в ручном режиме, а следующим этапом будет дистанционное управление.

Нет, ну а что вы хотели? Этот урод, хватающий за ноги честных тружеников ВПК, меня реально вызлил! Вообще, эта «Уважуха» раз за разом умудряется выводить меня из состояния эмоционального равновесия. Что-то она мне даётся куда сложнее всех предыдущих: меня уже трижды чуть на ноль не помножили! И все три раза сделали это вероломно, подло, расчётливо и с большим-большим запасом вовлечённых сил и средств… в общем, всё именно так, как я сам люблю делать… НО это я! Мне можно! А им — нет! Они — гады! И сволочи! И вообще, я обиделся. Вот!

Так что, пора было с этим всем заканчивать. И обзавестись собственным «внутренним морем» моему Герцогству заодно. Ну, или, как минимум, море-подобным пресноводным озером. Навроде Байкала…

Но, пожалуй, всё-таки изложу всё по порядку.

Когда я после памятной скоротечной подземной схватки с «одноруким бандитом» немного продышался и набрался сил, чтобы осмотреться, то был… в растерянности.

Да, в растерянности — это идеально подходящее для описания моих впечатлений слово. Ведь то, что я видел, быстро объяснить не мог, но при этом моральных сил на более яркие эмоции, всё равно, уже не оставалось, ведь вымотался я за те от силы десяток минут, что всё длилось, так, как не выматывался за целый день работы киркой и ломом в шахте Щёрского Лабиринта.

В земле была дыра. Глубокая и тёмная. Примерно в два — два с половиной метра диаметром. Вокруг которой был рассыпан грунт. Много грунта. И очень разного грунта. В основном, правда, глина, песок и немного камней.

Выглядело всё так, словно из земли, в этом месте, ударил вверх фантан-гейзер. Только не из воды и пара, а из камней, глины, песка и грунта. Даже не фонтан, а направленный взрыв-выброс, что разом выбросил наверх землю с глубины метров в сто с лишним, образовав яму-колодец.

А заодно выкинул на поверхность вместе с этой землёй и меня. Что несомненно спасло мне жизнь. И чему я бесконечно рад. Вот только, как это что это было? Как могло произойти? Что вообще имело возможность произвести подобный эффект? И главное — так вовремя…

Колодец, кстати, довольно быстро заполнялся водой, шедшей с глубины. Видно, что бы это ни было, оно зацепило глубинный водоносный слой. Получилась классическая артезианская скважина, где вода бьёт самоизливом, за счёт разницы в давлениях. Прикольно. Первый раз такую вижу в живую. Однако, надолго ли её хватит? Стенки-то не укреплены ни бетонными кольцами, ни обсадной трубой. Осыплются и завалят шахту. Останется потом просто глубокая обваленная яма, возможно, немного влажная на дне. Да и то не факт.

Разлёживаться, тупить или заниматься исследованиями, однако, возможности не было. «Однорукий бандит», или кто-то вроде него, мог вернуться в любой момент. Либо, того хуже: могли накрыть сверху чем-нибудь пакостным: не думаю, что в Бункере совсем никого не осталось из тех, кто способен был сработать в качестве «артиллерии». Может, залп и был бы не настолько мощным и впечатляющим, как тогда, при входе или позже, возле реки, но мне, в нынешнем моём откровенно хреновом состоянии и такого за глаза хватит, чтобы ласты склеить. Так что, хочешь не хочешь, можешь не можешь, а валить надо. Валить надо подальше. Валить надо быстро.

Что я и сделал: достал из сумки «глайдер», кое-как заполз на него, приклеился и дал команду на отлёт по заданным координатам. К одному из заранее подготовленных мест-«лёжек», где можно быстро спрятаться и достаточно долго отсиживаться.

Дальше… сам путь я не запомнил. Возможно, что даже потерял сознание. И даже, может быть, не один раз. Мне почему-то было плохо. Состояние очень походило на то, в каком я пребывал после битвы в Элвише, пусть и не в точности. Положа руку на сердце, стоит признать, что теперь было всё-таки легче, чем тогда. И легче значительно — пульсирующая боль почти не мучила. А так: та же слабость, та же преследующая и в сознательном, и в бессознательном состоянии дурнота, отсутствие аппетита вперемешку с непонятными жаждой и тягой к чему-то, чего нельзя понять…