— Не думаю, что сейчас это самое важное дело, на которое стоит отвлекаться, — проговорил я уже в пустоту, потому как Миша уже испарился, рванув на всей возможной скорости в лабораторию.

Еще раз осмотрев пространство возле поместья, я решил последовать за призраком, потому как пока в голове не было никаких решений, как выбраться из этой ситуации. Собственно, как и понимания, что других путей отхода из окрестностей Новгорода у меня тоже не было. Особенно, когда появилась в нашем странном отряде ведьма.

Быстро спустившись в лабораторию, я удивленно вскинулся, глядя, как за такое небольшое время эта парочка умудрилась превратить ее в сарай. Чистых поверхностей, включая пола и потолка не осталось, а ингредиенты были разбросаны и расставлены в хаотичном порядке, заняв все столы. Над большим котлом, в котором булькала какая-та вязкая жидкость, склонилась Сташкова, мешая варево, неотрывно глядя на котел своими светящимися глазами.

Миша стоял рядом с ней с секундомером и смотрел на стрелку, теребя свободной рукой пуговицу от халата.

— Вы чем тут занимаетесь? — тихо спросил я, подходя к ним.

— Сейчас сам все увидишь, — отмахнулся от меня призрак и щелкнул кнопкой на секундомере. — Все.

Сташкова вынула какую-то длинную палку, напоминающую половник, и положила ее на стол, который тут же окрасился в болотный цвет в том месте, где с ним соприкасался. Она моргнула и вернула своим глазам естественный цвет. Миша аккуратно налил немного жидкости в мерный стакан и насыпал в нее какой-то порошок, после чего подошел ко мне, протягивая его.

— Что? — усмехнулся я, разглядывая жидкость, которая поменяла болотный цвет на розовый.

— Выпей. Все сам увидишь, — вложил стакан в мою руку Миша. — Давай пропустим ту часть нашего разговора, где ты мнешься, отказываешься, ведешь себя, как юная девица в первую брачную ночь, а в конечном итоге все равно это пьешь. Времени мало, сам говорил.

Сташкова рассмеялась, но увидев направленный на нее взгляд, поперхнулась и закашлялась.

— Даже если мы ускользнем из поместья, то нам все равно еще нужно будет пройти треть города, пока мы выйдем за его пределы. — Продолжил напирать на меня Миша. — Сменить внешний вид просто необходимо.

— Надо, значит, надо. — Решился я, после чего резко опрокинув в рот сладкую жидкость и поставил стакан на стол с такой силой, что тот треснул. Спустя несколько секунд, я почувствовал жар, который волной прошел от ног до головы, но потом схлынул, не оставляя после себя больше никаких ощущений.

— И? — немного подождав, спросил я, глядя на призрака, который ходил вокруг меня, задумчиво теребя свою бородку. А потом от ног до головы прошла болевая волна, от которой я чуть не вскрикнул. Тело скрутило судорогами, и я почувствовал, что начинаю трансформацию.

Сначала я подумал, что обращаюсь в волка, но боль была не такой сильной. Словно каждый болевой импульс тут же гасился, оставляя после себя благословенную прохладу. Это длилось секунд десять, не больше, но за это время я придумал, как именно поквитаюсь с этими гениями алхимии, если, конечно, останусь в живых.

Поднявшись с пола, на который рухнул после первой волны, я пристально посмотрел сначала на призрака, который довольно улыбался, затем на Сташкову.

— Подучилось! — взвизгнула она и, подбежав к Мише, обняла того и поцеловала в щеку.

— Может, мне хоть кто-нибудь объяснит, что тут происходит, — прорычал я, но сразу же заткнулся, понимая, что слышу голос Сташковой вместо своего собственного. Я поднял руки и увидел тонкие изящные кисти, которые практически полностью скрывал доспех, будучи размеров на пять больше необходимого. Я закрыл глаза, медленно дыша и считая до десяти, чтобы хоть немного успокоиться и не переубивать тут всех к чертовой матери.

Когда я открыл глаза, то увидел перед собой зеркало в человеческий рост, из которого на меня смотрела баронесса в моей броне и оружии.

— Зелье перевоплощения — одно из самых древних и запрещенных, — проговорил довольный собой Миша, который ходил передо мной, как учитель, объясняя все тонкости изучаемой науки. Я хотел, было, обратиться к магическим потокам, но ощутил только слабый отклик внутри груди, словно моя магия была заперта и не могла вырваться наружу по первому моему зову.