– А накопить деньжат и позже операцию сделать разве нельзя?

– А как ты планируешь копить без нейрокома?

– Ну изначально можно и урезанным пользоваться.

– Нейроком это тебе не обычный чип, как И-метка к примеру. Это сложная структура переплетённая с нервной системой и мозгом. Эмбрионам в родовых капсулах не весь нейроком вживляют, а отдельные посадочные модули, на которые потом можно устанавливать дополнительные системы и обновлять оборудование. Взрослому посадочные модули просто так не воткнёшь, а урезанный нейроком не удаляется.

– Что-что?
– я хоть и понял приблизительно, что имел в виду инспектор, но отыгрывать роль прига нужно до конца, а то ещё подумает, что я какой-нибудь там древний.

– Ой, извини, задумался. Если в двух словах, то нельзя потом. Сразу нужно.

В общем, большой шишкой мне в Городе не стать. Собственно, я не особо-то и расстроился. Это только в фантастических книжках ты попадаешь в будущее и внезапно оказывается, что у тебя двести пунктов интеллекта, хотя ещё в восьмом классе учителя хотели из школы выгнать за хроническую неуспеваемость. Свой интеллект я оцениваю как среднестатистический — звёзд с неба никогда не хватал. Да и жизнь всегда такова, что сын полковника не может стать генералом, ведь у генерала есть свой сын — закон человеческого общества, мать его.

Да мне и инспекторского кресла хватит, чтобы Анюту искать на территории. Вот отхвачу себе личного робота под управление и вперёд — пусть бороздит просторы пригорода, пока я буду в кресле валяться. Но мину я, на всякий, скорчил кислую, чтобы инспектора не расстраивать:

– Ну что же... Раз другого выхода нет...

– Есть выход!
– важно заявил инспектор.
– Армия!

– Армия!? Ну, я даже не знаю...
– меня уже само слово «армия» не особо вдохновляет. Про себя считаю, что я просто пацифист, но если быть честным, то скорее не люблю подчинятся кому бы-то нибыло. Частенько от тренера огребал за неподчинение, пару раз он меня даже выставлял с тренировки.

– А что тут знать. Рост подходит, остальное приложится.

– В армии главный критерий рост что ли?

– Ещё телосложение, психическое состояние, метаболизм, много чего, но всё это проще поддаётся коррекции. Тебя сделают сильным и научат быть отважным, а вот рост так просто не подгонишь.

– Зачем его вообще подгонять?

– Унификация амуниции и оборудования. Не нужно подстраиваться под размеры.

– Нехватка солдат наверное в армии?
– я посчитал сколько людей моего роста видел в пригороде и в городе, получилось, что ни одного.

– Ошибаешься, в армии полный комплект. Ты видел только малую часть периферийного района, а в нём ведь проживает более миллиарда человек. И таких районов только в нашем в городе сорок два. Я уж молчу о колониях. Так что поверь мне Федерации есть из кого выбирать.

– Но вы ведь говорили, что народу нормального мало рождается.

– Я просто имел в виду, что раньше было гораздо лучше. Но мы что-то не туда свернули, давай я для начала введу тебя в курс дел, а потом ты уже решишь как поступить.

Инспекторская броня плавно подтаяла, словно мороженное в микроволновке, и перетекла в чёрный комбинезон с лычками и шевронами. На левой стороне груди прорезался герб, а над головой инспектора, под именем теперь добавилась надпись рекрутёр Федеральной Армии.

– Начну с минусов, - бойко продолжил инспектор.
– Служить придётся двадцать пять лет.

– Нифигасе...
– я ещё и чуть не ляпнул: «Прям как при царе батюшке», но инспектор меня вовремя оборвал.

– Не перебивай. Выслушай до конца. Служить придётся двадцать пять лет, без права досрочного прерывания контракта. Есть шансы получить ранения или даже погибнуть. НО!
– это своё «но» он выделил так, будто «погибнуть» это такая чепуха по сравнению с плюсами, что и упоминания не стоит. Что-что, а оратор из инспектора отличный. Так и хочется выкрикнуть: «Верю! Верю каждому слову» - Помимо полного обеспечения на протяжении всей службы, и когда я говорю полного обеспечения, я имею в виду такое обеспечение, при котором все твои надобности и желания будут учтены, даже те, которые тебе самому в голову не приходят. Ты получишь пожизненную медицинскую страховку по высшему разряду, а такую даже за кредиты не купить. Ты...

Мужик распинался где-то минут десять и ни разу не повторился. Тут тебе и жалование, которое выплатят только после окончания службы, но на которое можно будет безбедно жить всю оставшуюся жизнь. Кстати, очень длинную, учитывая полный медицинский пакет - лет триста — триста пятьдесят. Бывшему пригу такое и в счастливом сне не приснится. И допуск к занятию высших руководящих постов Федерации Земли. И...

Десять минут для хвалебной речи это, на самом деле, довольно много. Попробуйте как-нибудь хвалить кого-то десять минут на разные лады — тут нужен особый талант. Пожплй даже Великий дар.

Под конец тирады мне хотелось в армию, как норовистому жеребцу на свободу необъятных степей. Я только что копытом по полу не бил, так хотел отслужить. Что вообще-то мне не свойственно. Обычно словам чужих людей я доверяю чуть меньше чем никак. А тут воодушевился как ребёнок детсадовского возраста перед первой поездкой в аквапарк.

– Слушай, парень!
– инспектор взглянул на меня как-то по новому, с ещё большим воодушевлением (хотя, казалось бы, куда уж больше) — Тут пришёл отчёт по твоему сканированию. Ты оказывается практически не фермил. Нет патологических изменений нервной системы. Из идейных искателей небось?