На его лысине я и сосредоточился отвечая на вопрос, потому как к местным у меня отношение специфическое — максимальный скепсис к любым словам и утверждениям, а инспектор почему-то вызывает просто какое-то иррациональные доверие. Причём с первого взгляда. Не к добру это.

Стараюсь чтобы голос звучал максимально честно, но слегка недовольно:

– Да помню я, помню. Олег его звали, по крайней мере он так преставился. Всё пытался меня обмануть. И в конечном итоге таки обманул, так что я скрывать и не собирался.

– Как обманул?

– Бросил в тех тёмных коридорах, где даже фонарики не работают. Долго я там бродил. Думал пропаду. Случайно к Городу вышел.

– А когда ты вошел в Город, пользовался городским транспортом?

Интересно зачем ему эта информация? Ах да, понятно. Трупы-то нашлись в шести остановках от того места где обнаружился я. Ну на такой чепухе глупо попадаться.

– Чем-чем?
– делаю «баранье» лицо в купе с «коровьими» глазами.

– Ты заходил в небольшие комнаты с креслами?
– как младенцу принялся разжевывать Геннадий Иванович.

– А понял. Я хотел зайти в одну такую, но там были заняты все кресла. И в следующей комнате тоже были заняты.

– Конечно были заняты, ты же не в сети, - под нос пробубнил себе инспектор.

– Что?

– Хм, ясно, - градус подозрительности к моей персоне у инспектора вроде понизился.
– В таком случае слушай внимательно, повторять по сто раз не буду. Ты у меня сегодня уже пятый и, скорее всего, не последний беженец. А закон обязывает меня многое сообщать лично, да ещё и словами. Так что давай приступим.

Он поднялся с кресла, взял в стенной нише нечто похожее на серый мотоциклетный шлем, и надел мне на голову. Шлем, естественно, оказался сопряжён с виртуалкой. Комната обзавелась окнами с видом на город застроенный небоскрёбами, изящной мебелью и картинами изображающими пейзажи космоса. Инспектор оказался в чёрно-белой, полицейской броне, но без мигалок. Мужик увлечённым голосом начал рассказывать о порядках и время от времени демонстрировал поясняющие ролики.

Если сократить и убрать мишуру, то каждому новому беженцу бесплатно положен нейроком - это такой компьютер в голову, и квартирка - кубик три на три метра, где можно «выращивать» простую мебель. Вернее даже не мебель, а разновидности тумб. Но в виртуале эти тумбы, конечно же, выглядят как произведения искусства.

Ещё каждый гражданин обеспечивается бесплатным водоснабжением, кормёжкой и комбезами в неограниченных количествах. А вот ежели хочешь чего-нибудь получше, тут уже нужно устраиваться на работу. Я, естественно, попросил «огласить весь список пожалуйста» и со всего списка не понял ни единой профессии.

– А попроще ничего нет?

– Куда уж проще?
– возмущённо всплеснул ладонями Геннадий Иванович.
– Ведь даже из квартиры выходить не нужно.

– Вот это меня как раз не пугает. Я готов выходить и трудиться. Желательно бы кем-нибудь вроде полицейского, - начинаю прощупывать почву, чтобы получить должность, которая позволит шляться где захочется, вплоть до пригорода, однако замечаю непомерно расширяющиеся глаза инспектора и на ходу меняю концовку: - Но чтобы и выхлоп от работы был соответствующий.

– Аааа, ты в этом смысле!
– в голосе инспектора появились уважительные нотки, а лицо расплылось в благожелательной улыбке.
– Наконец-то! Это отлично! Хоть кто-то за последние две недели.

– О чём это вы?

– Понимаешь, парень. Город уже давно не тот. Очень мало рождается полезных людей. Основная масса молодёжи живёт понапрасну прожигая ресурсы. С каждым поколением ситуация всё хуже и хуже. Собственно, беженцев начали пускать в город только для того чтобы искать тех, кто хочет приносить реальную пользу, а не бесцельно бороздить виртуал.

– Так я только за. Можно сказать для этого и шёл сюда.

– Чудесно! Я готов прямо сейчас зачислить тебя в штат полиции, но, - тут его улыбка изрядно поблекла, инспектор тяжко вздохнул и на что-то решился.
– Ай ладно! Обойдусь без пополнения. Раньше справлялись и теперь справимся. Ты мне нравишься, парень. Прямой, целеустремлённый. Прямо как я в молодости. Я ведь тоже из пригов. Тоже в город за мечтой шёл, а нашёл вот...

Он развёл руками, как бы предлагая обозреть кубическую комнатку, в которой мы находились. И продолжил:

– Ничего большего ты тут не добьёшься. Будешь как я сидеть в крохотной каморке, да беженцев встречать день за днём.

– Что так?

– Для высших должностей необходим правильно развёрнутый нейроком. Но чтобы он правильно развернулся его вживляют ещё до рождения. А ты уже взрослый, тебе потребуется серьёзная операция, а она немалых денег стоит, которых тебе взять неоткуда. Поэтому воткнут тебе, парень, урезанную версию, как и остальным беженцам. Будешь до конца жизни на побегушках у горожан.