Золотое солнце освещало блаженным светом необычный трибунал. В палатах Сената Азориус в Прахве эхом разносился звон гигантского латунного колокола, подвешенного в манагравитационном поле под серебряным замковым камнем купольного свода Сената.

Звон колокола лишь слегка потревожил мысленные расчеты Таисии. Она уже слышала его ранее, не один раз, хотя сидеть в этот момент прямо под ним ей выпадало не часто.

Сводчатые палаты Сената в Прахве были безлюдны, не считая призрачных силуэтов присяжных душ, летающих взад и вперед над по большей части пустыми скамьями амфитеатра.

Таисия ходатайствовала о проведении судебного слушания в этих стенах, успешно сославшись на устав о проведении высшего трибунала. Это было туманное правило, оставшееся с ранних дней Пакта Гильдий, с тех времен, когда столкновения гильдий Равники были более частыми и страстными.

Ей это удалось, поскольку если Пушок действительно была последним ангелом, как выкрикивали некоторые из толпы у стен Прахва, и как утверждала она сама, то у нее были все шансы по умолчанию занять место гилдмастера Борос. Ангел сказала Таисии, что у нее нет заинтересованности в титуле гилдмастера, но баронесса напомнила ей, кто здесь был адвокистом, и она опустила свои возражения, по крайней мере, в целях данного слушания. Азориусовские архивариусы согласились, что тема преемственности и наследия титула гилдмастера в гильдии Борос не была в достаточной мере описана во всех уставах, статьях, поправках, и постановлениях. Но для того, чтобы обеспечить полную законность и соответствие Пакту Гильдий, к Пушку будут обращаться так, как если бы она была гилдмастером, не смотря на то, что исполняющий обязанности гилдмастера Борос будет присутствовать на данном слушании.

В системе трибунала было много преимуществ, важным из которых было разнообразие мнений и точек зрения, заложенное в самой природе данной системы. Это было не большое преимущество - в сущности, оно даже могло обернуться и против них - но она все же предпочла эту форму обычному судебному разбирательству перед слепым арбитром и жюри ведалкенов телепатов. В отличие от чисто Азориусовского судебного заседания, обвиняемая предстанет перед тремя старейшинами трех высших гильдий: Азориус, Селезния, и Борос.

Действительный Селезнийский Живой Святой Конклава, локсодон по имени Кел, представлял Конклав. Он вошел без особых фанфар, не считая формального объявления пристава и, тяжело ступая, прошел к своему месту. С другой стороны, еще один из судей трибунала проделал то же самое, но более размеренным шагом, еще более подозрительным взглядом, и гораздо золе бодрым приветствием приставов. Генерал-командующий воджеков и исполняющий обязанности гилдмастера Борос был человеком с квадратной челюстью, темным обветренным лицом, указывавшим на десятки лет службы в отрядах верховых наездников на птицах Рух, небесных воджеков. На нем был сверкающий церемониальный доспех, украшенный эмблемой Борос. Он целенаправленно прошел к судейской кафедре и встал по стойке смирно рядом со своим креслом, отдавая честь приставам и ожидая появления главы трибунала.

Верховный Арбитр Августин IV спустился в зал на колонне света и нескольких фунтах отполированного камня. Торс Верховного Арбитра покоился на троне из белого мрамора, украшенного серебром, поддерживаемом четырьмя малыми воздушными сферами, которыми он управлял ладонью бледной руки. Он приземлился в центре кафедры безо всяких видимых усилий, или малейших изменений в осанке.

Несмотря на разнородность трибунала, Таисия все еще была обеспокоена на счет Верховного Арбитра. Она не так хорошо его знала, как ей бы того хотелось, Августин занимал эту должность всего пару десятилетий, заменив собой мудрого и уважаемого многими Люциана III после того, как последний пал в долгой битве с болезнью Гоффа. Остальные имели право слова, но в конечном итоге, именно Верховный Арбитр зачитает приговор клиенту Таисии. Не считая призрачных присяжных душ, более никакого жюри не было. Кроме них, в зале Сената присутствовали несколько старших министров и лордов из обеих законодательных палат - поклявшиеся соблюдать полнейшую тишину - приставы, обвиняемая, единственный клерк для записи процесса для архивов, и конечно адвокист обвиняемой. Никаких магов-законников со стороны обвинения. В этом необычном процессе, судьи сами будут как задавать вопросы, так и предъявлять обвинения. Задача Таисии будет отвечать на них правильно. К счастью, у баронессы были причины доверять своей способности импровизировать.

Облаченная в наиболее консервативную мантию адвокиста, она стояла за длинным столом, рядом с Пушком, обращенная лицом к трибуналу. Приставы сняли кандалы с ног ангела, но ее запястья оставались закованными, как оставались на местах и тяжелые кольца вокруг ее крыльев, все еще подавлявшие большую часть ее физической и магической силы. К счастью для адвокиста, это также означало, что ангел во время слушания не сорвется с цепи, как в буквальном, так и в переносном смысле. Ангелы славились своим огненным темпераментом. Справа от Таисии стояли Элбеф и Флиб, двое из братьев Грагг, которые давно служили ее ассистентами, как в залах суда, так и в ее повседневных делах.

Верховный Арбитр сидел в тишине, его подбородок сполз на грудь, а его лишенное глаз лицо, не выдавало ничего, кроме медленного и ровного дыхания. Он был похож на мертвецки бледного старика, дремлющего после сытного обеда. Спустя почти минуту, он повернул свое слепое лицо в сторону ангела. В этом положении Верховный Арбитр провел еще одну полную минуту.

Нога Таисии болела, но она стойко удерживала выражение лица номер шесть: «Я глубоко уважаю тебя, почтенный старец».

Наконец, когда даже генерал-командующий воджеков начал ерзать в своем кресле, а Живой Святой Кел поддался инстинктам, и хлопнул одним ухом, отгоняя назойливого зеленого слепня, Верховный Арбитр кивнул старшему приставу, пухлому человеку в серебряных латах. Пристав, пыхтя, прошел к третьей ступени перед кафедрой, и стукнул церемониальным копьем о каменный пол. Оба его заместителя последовали его примеру.

– Этот особый трибунал в сборе!
– голос толстяка эхом прокатился по амфитеатру. Он провернулся на каблуке, положил копье на плечо, и размеренным шагом, с немалой помпой, отмаршировал вниз, по ступеням Сената. Когда он достиг последней ступени, он встал по стойке смирно и замер на месте.

– Садитесь, - сказал Августин IV. Таисия и Пушок сели за стол, а траллы присели на корточки. Голос Верховного Арбитра был густым и мягким, резко контрастируя с его кровавой репутацией приверженца беспощадных приговоров. Он пришел к власти во время последнего восстания Рекдосов, и по одному этому делу приговорил к казни большее число арестованных, чем любой другой Верховный арбитр за всю историю существования гильдии. Таисии за ее карьеру выпадала честь оспаривать пару дел перед ним. Оба раза она убеждалась в его честности, его было трудно предугадать, и практически невозможно обмануть.