– Я старался объяснить ему, что человек не может за всем лично проследить и что он может быть хорошим лишь настолько, насколько хороши его люди. Это не произвело на него впечатления.

– Вам следовало послать меня, - произнес Марк.
– Возможно, я сумел бы убедить его.

– В чем убедить?
– Джелкс сдвинул брови.
– Что он прав?

– Конечно, нет.

– Тогда в чем? В том, что он не прав?
– Командор покачал головой.
– Я старался, Марк. Я старался с помощью всех известных мне способов, но что я мог сделать против цифр?

Он напоминал человека, обнаружившего, что взвалил на себя непосильную ношу.

– Сколько вы получили заявлений за неделю?

– Двадцать три.

– И сколько было вами допущено к дальнейшей обработке?

– Пять.

– Видите?
– Джелкс явно вообразил, что нашел отправную точку.

– Колборн закидал меня этими цифрами: Заявлений мало, а пригодных еще меньше. Черт возьми, Марк! Конечно, вы можете работать лучше!

– Вы хотите, чтоб я взял пистолет и затаскивал их силой?

Марк поколебался, потом взглянул на капитана, рисующего каракули на промокательной бумаге и явно забывшего обо всем.

– В любом случае, мы достигли некоторых результатов. Денеб V будет сильной колонией.

– Намеревался стать сильной, - поправил Джелкс.
– Расскажите ему, Марбэш.

– Денеб V кончен, - произнес капитан. Он поднял глаза от бумаги.
– В последнем полете я был вынужден их эвакуировать.

– Почему?
– Марк крутил сигарету, чтобы скрыть волнение. Он бы держал пари, что колония на Денебе V была в полном порядке.

– Они вымирали, - ответил Марбэш.
– Я имею в виду, в широком смысле слова. Три года назад я доставил туда двести мужчин и женщин, достаточно орудий и запас снаряжения, раз в пять превосходивший их число, семена, запасы, атомный реактор, оружие - все, что им могло пригодиться. Несколько месяцев назад я вернулся. Я эвакуировал пятьдесят двух мужчин и женщин и тридцать детей.

– А где были остальные?

– Мертвы.

Марбэш нарисовал еще несколько закорючек.

– Большинство стали жертвами дикой природы, других унесли междоусобицы, третьи покончили жизнь самоубийством. Когда я прибыл, то обнаружил, что выжившие сгрудились в нескольких сборных домиках, живя там в тесноте. Они переоборудовали реактор для обеспечения энергией электрической ограды, выставили вооруженную охрану и с нетерпением ждали, когда я прилечу.

Он говорил так, как если бы это случалось каждый день.

– Капитан высадил их на Мирабе VIII, - сказал Джелкс.
– Он не мог доставить их обратно.

Он не объяснил причину, почему, но этого и не требовалось. И так получая малое количество заявлений от потенциальных колонистов, верни мы оставшихся в живых, и это будет равносильно предложению закрыть проект. Слухи и так уже наносят нам вред, реальное изложение дел и бывшие колонисты стали роковыми для проекта.

– Мираб VIII долго не протянет, - сообщил Марбэш. Он нарисовал новые закорючки.
– И с Сириусом II произойдет то же, что и с другими. Возможно, в следующий раз я всех верну сюда.

– И нечего так самодовольно рассуждать об этом, - резко ответил Джелкс.
– Это и ваш хлеб, не забывайте.

Это было несправедливо и неверно. Марбэш был обеспечен работой до тех пор, пока продолжали служить сверхскоростные корабли. Марк заговорил раньше, чем капитан смог ответить.

– Сенатор знает об этом? Я имею в виду, о колонии на Денебе V?

– Нет, - Джелкс посмотрел на капитана.
– Я подумал, что лучше не говорить ему, и капитан Марбэш согласился хранить молчание.

– Но только до следующего полета, - произнес Марбэш.
– Тогда все всплывет.

– Но не сейчас.
– Джелкс схватил свою сигару.
– Положение таково, Марк. Вам поручается заполучить новых колонистов, и вы приналяжете на работу. Если мы не сможем получить много заявлений и основать стабильную колонию, нас закроют.

Его широкое красное лицо помрачнело.

– Я не хочу, чтобы это случалось, Марк. Я не намерен страдать из-за ошибок, допущенных моими людьми. Понятно?

Марк понимал все, даже слишком хорошо.

– Что я не понимаю, - произнесла Сьюзен,- это почему командор старается держать неудачу на Денебе в тайне.

– Джелкс, - с горечью ответил Марк, - редкостный мерзавец.

Он мрачно уставился на сверкающее убранство ресторана. Оркестр занимал возвышающуюся эстраду и играл на инструментах из блестящего пластика. Блеск ничего на добавлял к звучанию, но при умелом освещении музыканты сверкали и горели в призматическом свете. Другие светильники были подвешены к потолку или висели на стенах, превращая ночной клуб в волшебную страну наслаждений.