— Смотри! Это Марс. За ним Меркурий и что-то еще. Как же давно я не смотрела в небо, уже забыла их названия.

— За Меркурием Венера, — подсказал Рон, нацепивший очки. Хейн незаметно вызвал помощника, чтобы не чувствовать себя идиотом. — Затем Земля, Марс, Юпитер…

— Рон, хватит, — перебил парень, выключая помощника и обнимая улыбающуюся Луизу. — Мы уже поняли, что ты умнее нас.

— Я почти все вспомнила, — показала язык девушка, прижимаясь к любимому. Внезапно ее глаза остановились на стене за его спиной, и она радостно вскрикнула. — Хейн, невероятно! Это ты сделал?

На стене красовалась огромная, с нее ростом надпись: «Хейн и Луза — навсегда». Светло-салатовые буквы были обведены темным контуром и слегка подсвечивали фосфором. В быстро спускающихся сумерках надпись начинала светиться.

Гордо выпрямившись, парень провел рукой по подсохшей надписи.

— Ага. Ее видно даже из города, а в темноте можно будет рассмотреть свечение из нашего окна И весь город будет знать, как я тебя люблю.

— Какой ты романтик, — прошептала девушка, притянув Хейна к себе. Покрытые темной помадой губы прижались к его губам, и тот сильнее сжал ее, боясь укусить. Внутри заворочался неприметный клубок боли, не давая ему полностью расслабиться. — Мы же продолжим, верно?

— Можем прямо здесь, — подняв охнувшую Луизу на руки, парень сделал несколько шагов и мягко опустил ее на приготовленный заранее надувной матрас, рядом с которым стояла запотевшая бутылка дорогого вина.

Свернувшись клубочком, Луиза тихо дышала, сильнее прижимаясь к парню. Обняв ее одной рукой, тот смотрел вдаль на плывущие по небу планеты. Спать не хотелось, зато тело уже начало напоминать о кормежке. Короткие вспышки боли были больше похожи на судороги, и он не знал, радоваться ему или ужасаться. Глядя на развернувшийся перед его глазами город, Хейн медленно моргал, машинально строя различные маршруты. Вон там их дом, в нескольких кварталах — дом Луки, между ними, завершая треугольник — ВУЗ. Где-то в тупичке забегаловка Луизы, за горизонтом находится несколько кафе, в одном из которых он вчера…

Приступ тошноты едва не вывернул Хейна наизнанку, и тот пошевелился, стараясь осторожно сменить позу. Девушка недовольно нахмурилась, и парень поправил на ее плечах плед. Она выглядела такой беспомощной, доверчивой, такой беззащитной. Проведя пальцем по ее щеке, Хейн залюбовался тонкой белой полосой, оставшейся на коже. Стоит совсем чуть-чуть надавить, и из нее польется кровь — густая, темно-рубиновая, прекрасная кровь. Все его тело отозвалось на мысли приятным покалыванием, а когти сильнее нажали.

Вздрогнув, он помотал головой, испуганно прислушиваясь к дыханию Луизы. Черт возьми, он не хотел думать об этом, не хотел думать о ее крови! Откуда в его голове взялась эта идиотская мысль? Почему эти мысли не уходят, не оставят его в покое? Неужели ему суждено думать о людях как о еде всю жизнь?

«Не всю жизнь, — внезапно пронеслось в его голове. — А до первой апробации».

Хейн похолодел и полез в карман пальто. Как он мог забыть про апробацию! Судя по чипу у него чуть больше месяца, а затем он будет в опасности каждую минуту. Он не может не пойти, иначе его начнут искать, но это будет его последним днем: вероятность успешного прохождения практически равна нулю.

«Ну и что мне делать?» — устало опустил голову Хейн. Подняв очки на лоб, он смотрел в бездонное, затянутое туманом небо. Умирать молодым не хотелось совершенно. Оставалось лишь одно — игнорировать проверку, пока не поймают. Но что будет, когда поймают?

Внезапно Луиза подняла голову и улыбнулась, притянув парня ближе.

— Наконец-то я вижу тебя без очков. В последние дни ты постоянно в них. Прячешься?

— Нет, — фальшиво-бодрым голосом откликнулся парень. — Глаза немного болят.

— Может, сходишь к медику?

— Нет, — ответ прозвучал слишком резко, удивив Луизу. — Не хочу.

Пожав плечами, та села и потянулась, выпрямившись стрункой. Растрепанный пучок на ее затылке был похож на многолапого паука, протянувшего конечности вокруг шеи. Бледный отблеск света, поднимающегося снизу, легкой тканью опутал ее фигуру, подчеркнув узкую талию и тонкие руки.

— Кстати, поздравь меня, — повернув голову, улыбнулась она. — Я прошла проверку. Я чиста.

— Умница, — машинально отозвался парень. В голове мелькнула зависть: и почему заразился именно он? Может, заразить заодно и Луизу с Лукой? Тогда все останется на своих местах, и ему никогда не будет одиноко.

«Число 18, месяц 6.

Итак, я официально безработный, а жить мне осталось чуть больше месяца. Следующая апробация отправит меня в лапы контролеров быстрее, чем я успею сказать «Привет». При таком раскладе можно и не затягивать».

Постучав огрызком карандаша по столу, Хейн приказал открыть окно, вытащил сигареты, но сразу убрал. В последнее время даже смотреть на сигареты было тошно: начинало тошнить, а желудок вращался со скоростью пропеллера.