Шрифт:
— Останови, — сдавленным голосом попросила я.
— Нин…
— Останови, — уже более настойчиво.
— Нина.
— Останови!
Затормозил Илья резко, прямо под знаком «Остановка запрещена». Я настойчиво дёрнула ручку двери и выскочила из автомобиля.
Чудесным образом мы оказались неподалёку от Набережной, и за считанные минуты я долетела до бетонного ограждения, вцепившись в парапет с ощущением, что земля уходит из-под ног. Дыхание стало хриплым и тяжёлым — верный признак того, что для таких пробежек мне ещё рановато.
Илья нагнал меня тут же.
— Если ты из-за денег и если это для тебя… так важно, то я найду способ достать всю сумму…
— Да пошёл ты со своим деньгами! — сорвалась я на крик и от души ударила его в грудь. От неожиданности Нечаев замер на месте и посмотрел на меня прибалдевшим взглядом. — Не надо было мне с тобой ехать! Не надо… знала же, что ничего хорошего не выйдет.
— Тогда чего ты от меня хочешь? Я пытался извиниться, объяснить, пытался поговорить… Но тебя от всего трясёт.
— То есть это я во всём виновата?!
— Я этого не говорил. Просто я не знаю, как не сделать тебе ещё больнее!
Тыльной стороной ладони утёрла накатывающие слёзы.
— А если не больно уже не возможно?!
Он виновато поморщился.
— Меньше всего на свете я хотел, чтобы ты пострадала.
— Да? Тогда чего ты хотел?! Когда врал? Когда трахал её?
От слов делалось неприятно и тошно, как будто я сама вывалялась в какой-то грязи, а может быть, так оно и было.
— Мы… переспали только раз, — его слова прозвучали до странного обречённо, словно и для него всё это тщетно.
— До или после?! — потребовала, ещё сильнее цепляясь побелевшими пальцами за бетонный парапет.
Пояснять, что именно я имела в виду, не пришлось. Илья закинул голову к небу на какие -то мгновения, будто ища спасения и не находя его, после чего опустил голову и прямо посмотрел на меня, выпуская контрольный выстрел:
— В тот злополучный вечер на корпоративе…
Глава 11.
Илья
Не знаю, верил ли я когда-нибудь в любовь с первого взгляда. Если честно, то после истории с Машкой я вообще сильно сомневался в том, что вся эта романтическая лабуда существует.
В тот вечер мы пили в местной пивнушке, разгоняя накопившуюся тоску.
«Нужно найти себе кого-нибудь», — решил я, наблюдая за не совсем трезвой парочкой, бесстыже сосущейся за соседним столиком. Приступ зависти к плюгавенькому мужику, что так яро зажимал свою барышню, обрушился на меня неожиданно и обескураживающе. Было бы из-за чего завидовать — деваха выглядела откровенно так себе, но внутри меня зашевелилось нечто неясное, напомнившее о том, что я упускаю что-то важное. Да и физиологию никто не отменял.
Домой шли дворами, вяло обмениваясь остротами и прихлёбывая пиво из алюминиевых банок. Косте на завтра предстояло трудоустройство в полицию, и он активно зазывал меня туда же.
— После армейки берут с радостью, поработаешь пару лет, может быть, выучишься, считай, что карьера!
Я лишь закатывал глаза. Общения с ментами мне в своё время хватило с лихвой. Костян был в курсе той истории только в общих чертах, поэтому не придал ей особого значения, а может быть, и вовсе про неё забыл.
— Глянь какая! — резко оборвал друг свои разглагольствования по поводу нашего мусорского будущего. — Вот это ноги!
Я проследил за его взглядом и невольно присвистнул.
Девчонка была ладненькая, с вполне аппетитными формами и изгибами, и даже образ паиньки с косой и белыми гольфами ей шёл, словно специально будоража фантазию и разгоняя кровь.
— Чур моя! — от души стукнул друга в плечо и ускорил шаг.
— Эй, — возмутился он, — так-то я её первый заприметил!
Нагнали мы её на светофоре, порядком взбудораженные собственной игрой. Не то чтобы мы собирались соревноваться за девчонку, но азарт уже бурлил в крови, примешиваясь к алкоголю.
— Девушка, а вашей маме зять не нужен?!
Фраза была дурацкой до банальности, чем мне и понравилась: знакомиться всерьёз не планировал, скорее больше гонору накидывал, но тут она обернулась, и я… пропал. И пусть смотрела девушка с явной неприязнью, сердце в моей груди успело дважды сделать кульбит и уйти в пятки.
Сложно описать свои впечатления, но под всей напускной сдержанностью я отчётливо разглядел целую гамму эмоций — волнение, смущение, вызов… глубину и многогранность. Не знаю, насколько последнее относилось к категории чувств, но именно ощущение чего-то непростого окончательно снесло мне крышу.