— Ну, наедине с парнем, не моветон? — ответил Шин, закрывая дверь.

— А во-вторых? — спросила Ким.

— Хочу лечь пораньше, — ответил парень. — Я-то как раз еду.

Ким подошла к столу, оперлась руками о спинку стула, задвинутого под столешницу. Помолчала. А Шин подошёл к кровати, сел.

— Никогда бы не подумала, — негромко произнесла девушка. — Что буду с парнем… О таком говорить.

— Тем более со мной, да? — усмехнулся Шин.

— Да, — Ким посмотрела на парня. — Но когда я… В общем, я вспомнила тот… день. И это. Извини, но как парня я тебя… не воспринимаю. Не знаю, почему.

— Ну, не самая приятная вещь, которую я услышал, — хмыкнул Шин.

— Знаешь, трудно принимать… мужика своей матери, как сверстника, — выдала девушка.

Шин на это промолчал. А Ким выдвинула стул, села.

— Интересно, а Ли Дон с тобой говорил? — спросила девушка.

— Нам, мужикам, советы не нужны, — усмехнулся Шин. — Мы сами всё знаем. И даже если не знаем, всё равно не спросим.

Ким хмыкнула. А потом вздохнула.

— Он… хороший парень, — произнесла она. — Заботливый. Сильный…

— Но ты не чувствуешь бабочек в животе? — спросил Шин.

Ким покачала головой, усмехнулась.

— Дура, да? — скривилась девушка. — Встретила нормального парня… И что-то ещё хочу.

А Шин улыбнулся.

— А ты думаешь, что любовь, это бабочки везде? — спросил он. — Что ты должна день и ночь смотреть на любимого, не отрываясь? И течь, едва его увидев?

По лицу Ким пробежало недоумение.

— Скажу так, — продолжил Шин. — Не торопись. Ты ещё даже его толком не узнала. И не торопись, значит, не надо в постель прыгать. Сначала разберись, что и как. Походите, поговорите.

— Ну, а если… не сложится? — спросила девушка.

— И любовь не придёт! — с пафосом произнёс Шин и вздохнул. — Ким. Вот будешь ждать бабочек, точно не придёт. Не надо ничего ждать. Не надо искать признаки. Просто живи. Наслаждайся юностью, студенческой жизнью. Не нужно раскопки в душе проводить в поисках неземной любви. Она, если и придёт, то тихо. В какой-то момент ты раз и понимаешь, что за этого человека ты спокойно жизнь отдашь. Спокойно, это важно. Без надрыва, без криков. Без игры на публику. Просто пойдёшь и отдашь. Даже если она об этом знать не будет.

Ким смотрела на парня сначала с удивлением, потом задумчиво. А в конце с любопытством.

— Значит, Шин Кён любил, да? — спросила она. — Это была та, с которой ты в школе гулял?

Шин усмехнулся. Невесело.

— Нет, не та, — ответил он.

— Были ещё? — удивилась Ким. — В школе же ты… ну, таким, как сейчас, не был? Кажется.

Шин не хотел говорить… Но это было нужно. Нужно вот этой девчонке, которая… ещё подросток.

— Она умерла, — сухо произнес парень.

Улыбка Ким поблёкла. На лице появилось виноватое выражение.

— Прости, — прошептала девушка. — Я же… не знала.

— Ничего, — ответил Шин. — Но не надо об этом. А любовь, Ким, это не чёртовы бабочки. Не надо путать влечение с любовью. Желания тела, это желания тела. А любовь… Её нельзя обосновать. Опознать по каким-то признакам. Вдруг приходит понимание, что вот этот человек тебе нужен. И всё.

Ким вздохнула. Нахмурилась.

— Да, один момент, — улыбнулся Шин.

— Какой? — посмотрела девушка на парня.

— Ты почему-то всё же не поехала на МТ, — улыбнулся Шин. — Тебя же никто не заставлял? Ты же сама не захотела. Так?

Ким задумалась. Потом хмыкнула…

* * *

А третий за вечер разговор состоялся около девяти. Шин уже собирался в койку, как в дверь негромко постучали. Шин как раз снимал футболку. Вздохнув, он натянул предмет гардероба обратно, дошёл до двери.

— Хм, — за дверью оказалась Сора. — Что-то случилось?

— Можно с тобой поговорить? — негромко спросила девушка.

Шин вздохнул.

— Только недолго, — ответил парень. — Нам завтра ехать. Я хотел лечь пораньше.

— Хорошо, — кивнула девушка.

— Ну, проходи, — Шин посторонился.

Сора прошла в комнату. Парень закрыл дверь… Ловя ощущение дежавю. И прошёл следом. Сора стояла на середине комнаты, спиной к нему. Шин присел на кровать (снова). А девушка всё стояла, молчала.

— Сора, — напомнил о себе парень. — Ты хотела поговорить. Я пока мысли читать не умею.

— Трахни меня! — вдруг выпалила девушка.

Шин с трудом сдержался, чтобы челюсть не отвесить. В комнате повисла гнетущая тишина.