Шрифт:
Шин подождал продолжения.
— И? — спросил он, не дождавшись объяснения. — Что очевидно?
— Почему другие не будут танцевать, — ответила Сонён.
Шин с недоумением посмотрел на девушку. Вздохнул.
— Ладно, думаю, это мне знать необязательно, — произнёс он.
— Во многих знаниях, многие печали, — сказала Сонён.
— Можно сказать проще, — хмыкнул Шин. — Меньше знаешь — крепче спишь.
— Ну, про студентов можно сказать ровно наоборот, — заметила Сонён. — Чем меньше знаешь, тем меньше спишь.
Песня закончилась… И тут же началась снова. Никаких возражений от присутствующих при этом не последовало.
— Шин, а ты думал, что будешь делать после универа? — спросила Сонён.
— Жить, — ответил парень. — Надеюсь, что обеспеченной жизнью.
Девушка отвела взгляд.
— А… семья? — негромко спросила она.
— Давай сделаем вид, — спокойно ответил Шин. — Что этого вопроса не было.
Сонён бросила на парня быстрый взгляд.
— Типа, не нагулялся? — спросила она.
— Сонён, ты прям очень хочешь услышать ответ? — с иронией поинтересовался Шин.
Девушка снова посмотрела на него. Хмыкнула.
— Ладно, не было, так не было, — произнесла она.
Причём она при этом… Словно что-то радостное узнала. Прямо-таки плечи расправила.
— Так, — произнёс Шин, когда и эта партнёрша сделала шаг назад. — Хаджин, ты тоже?
— Разумеется, — улыбнулась женщина. — Это вообще моя идея. Просто… Ладно, пропустила вперёд молодых.
Remember when thirty seemed so old
Now, lookin' back, it’s just a steppin' stone
To where we are, where we’ve been
Said we’d do it all again
Remember when…
Ты помнишь это, казалось тридцать — это много
Теперь уже… Мы знаем, что тогда дорога
Лишь началась, и мы сейчас
Всё повторили бы для нас
Ты помни это…
— А песню ты выбрал замечательную, — заметила Хаджин. — Это кантри?
— Алан Джексон, — ответил Шин. — Скажи мне…
— Не-а, — улыбнулась женщина.
— Я ещё даже вопрос не задал.
— Ну, вряд ли ты сейчас хочешь поговорить о работе, — снова улыбнулась Хаджин. — Шин… Мы на празднике. А в нём должно быть немного тайны.
На проигрыше после двух куплетов женщина, опять озарившись улыбкой, отступила от парня.
— Аджумма, — заговорил Шин, получив в руки следующую партнёршу. — Ты же не хотела?
— Надо же и другие песни послушать, — улыбнулась Ю Хи Лим. — Не переживай, я последняя.
— А я уж думал, со мной все потанцевать запланировали, — усмехнулся Шин.
Remember when we said, when we turn gray
When the children grow up and move away
We won’t be sad, we’ll be glad
For all the life we’ve had
And we’ll, remember when…
Remember when…
Remember when…
Ты помни это, седыми тоже станем мы
Уедут дети… И будем мы с тобой одни
Не пустим грусть, с тобой вдвоём
Мы жизнь и песню допоём
Мы помним всё…
Помни это…
Помни это…
— А о чём эта песня? — спросила женщина. — Мне кажется, она немного грустная.
— Эта песня о том, чтобы любимая помнила, — ответил Шин. — Что было в жизни. Фактически, песня-воспоминание.
— Я так и подумала, — улыбнулась Ю Хи слегка грустной улыбкой.
Гитарные переборы разливались в полумраке зала. Танцующие здесь пары были словно клипом для этой песни. Все молодые, легкие улыбки… И Шин опять поймал себя на чувстве, что он уже старый. Потому что… Ну, ему же и в самом деле не двадцать. И в его душе эта песня отзывается именно грустью, а не романтикой.
— Знаешь, иногда я ловлю себя на ощущении, — произнесла Ю Хи Лим. — Что ты… мой ровесник. А то и старше.
Шин криво улыбнулся. Женская интуиция… Иногда, она реально пугает.
— Почему? — спросил он.
— Молодой парень бы сейчас, например, — ответила женщина. — Был бы… очень горд. А я вижу на твоём лице… Чувствую… некую усталость, что ли.
— Есть немного, — не стал отрицать Шин. — Не физически. Заканчивается период.
Ю Хи улыбнулась… И провела ладонью по щеке парня.