– Предостережения услышал, даже если так, я его спрошу.

– Не смей этого делать!, – приказным тоном гаркнула женщина.

– Хорошего дня!, – парень стремительно захлопнул за собой двери, – ух, и люблю же я интересных персон, не чета тебе, Света, запертая в четырех стенах дурочка с бумажками на перевес.

Только вынырнув в офис, пухляш столкнулся лицом к лицу со своим напарником – Мироном Валентиновичем Трубецким. Разницу в габаритах их тел было невозможно не заметить. Статный, широкоплечий мужик, сильно контрастировал с на две головы меньше тучным пареньком, но это не отменяло галантности Бориса, даже с лишним подбородком, он красовался чертами лица голубых кровей.

– Здравствуйте, Мирон Валентинович!, – протянул руку парень.

– И тебе не хворать, – следователь на отмашку поздоровался и последовал в кабинет

– Опять плохо спали?, – схоже на пса, он побежал вслед.

– Уже не помню когда спал хорошо.

– Ясненько, а у меня для вас хорошие новости!

– Тебя увольняют?

– Даже лучше. Продвижение по делу картеля, – весело протараторил Борис.

– Да?, – это взбодрило лучше хорошей дозы кофеина, глаза загорелись, а руки потянулись к документам.

– Воровство, потерпевший признался что ранее у него была подружка легкого характера.

– И опять кража совершенно случайная?, – Мирон заинтересованно жонглировал фотографиями с мест преступления.

– Взаимосвязь должна быть, но её не видно. Одно известно наверняка, украли нечто очень ценное.

– Так чего ты сидишь, бери машину и едем. Подымай пузо, – следователь шутливо похлопал напарника по упругому слою жира.

– Так точно.

Весна… Сколько радости в этом слове. Расцвет жизни, громоздкие кучугуры под гнетом солнца превращались в пищу для ново растущих растений разных габаритов. Веселое пение, только что вернувшихся птиц, раздавалось звоном в глубине сердца. Наконец-то можно было снять тяжеленные зимние куртки и облачится в легкую шинель.

– Сегодня ведешь ты, – заключив Мирон садясь на заднее сиденье старенького автомобиля, – у тебя же есть права?

– Так точно!, – ответил Боря заведя средство и с трудом сдвинув ее с места, – ну, поехали.

– Не знаю можно ли назвать эту старую тарахтелку машиной, – ворчал Трубецкий закинув руки в карманы пальто, – но ладно, что уж тут, самое главное – едет!

– Вам не надоело, Мирон Валентинович?

– Не надоело что?

– Гонятся за картелем.

– Понимаешь, пацан, это дело не просто моя прихоть. Черти наводят суету в моем родном городе, а я присягал оборонять честь граждан, теперь смекаешь?

– А лично мне кажется, что вы просто хотите вернуть былую славу.

– Ты меня держишь за меркантильного урода?, – безэмоционально вел беседу следователь.

– Вовсе нет, – Борис не сдавал позиций, также излучая невозмутимость, – но после того инцидента с вашим участием.

– Какого инцидента?

– Смерть Андрея Вишневского.

– Жалкой крысы, что тайком работала на криминальных иродов?

– Доказательств не было, Мирон Валентинович, – по воздуху разлетались искры, а свинцовое напряжение утомляло дыхание.

– Не было, говоришь? А почему же украденные ценности были найдены у него дома, почему же он регулярно встречался с разными девушками, которые по итогу оказывались шлюхами? А, умник?

– Но ваш самосуд был несправедлив, и выходил за рамки закона.

– Я чту свою присягу – защищать граждан от сволочей, а законы построены специально для преступного сброда и его безопасности. Ничего святого, тьфу.

* * *

– Дружочек, а ты разве не знал, что проституция запрещена на территории нашей державы?, – следователь втаптывал своими лакированными туфлями персидский ковер хозяина довольно неплохой трехкомнатной квартиры в центре Киева. Интерьер не брезговал быть вычурно холостяцким, с разными колоннами, арками и мраморными вставками.

– Знал, товарищ полицейский, но что с того?, – смазливый парнишка лет 26 в халате не голое тело, с небрежно собранными сзади волосами, одним только видом показывал свою претенциозность, – у меня пропала довольно дорогая историческая штучка, хотелось чтобы вы ее вернули.