— Мда-а-а. Вот уж чего не ожидал… Впрочем, даже если отбросить все табу и запреты, даже если, не знаю каким чудом, найти живого некроманта, даже если все вот это вот получится… То на кой кфхан мне зомби Элельен?! Мне не нужна безвольная кукла. Я хочу вернуть ее такой, какой она была при жизни! Полностью!

— Ого. А я-то думал, что ты сейчас мне начнешь вещать про мораль, добро, многовековой запрет на некромантию и прочие давно изжившие себя бредни, а ты оказывается и на такое готов. Так что и ты меня тоже удивил, братец. — Син’Глад смотрел на Ника неверящим взглядом.

Принц хотел что-то еще возразить, но Син перебил его:

— Погоди, погоди. Конечно я понимаю, что никакой зомби тебе не нужен. Не о том и речь. В запретной части нашей библиотеки, только не спрашивай как я туда попал, мне случайно попалось упоминание о том, что древним некромантам было под силу полностью вернуть к жизни живое существо, цитирую: «спустя любой срок после смерти, если тело еще не подверглось дыханию времени». А от этого «дыхания» ты, насколько мне известно, свою возлюбленную как раз защитил.

— Как знал, как знал… — пробормотал Никаниэль и, не сдерживая эмоций, бросился к брату и крепко обнял его, подняв со стула.

— Но подожди. — Ник слегка отстранил от себя Син’Галада. — Где же я возьму столь могущественного некроманта? Ведь ни о каких темных магах ни кто не слышал уже ни одну тысячу лет!

Син аккуратным движением освободился от объятий и, сделал полшага назад.

— Как я уже сказал, я навел кое-какие справки. — заговорщически глядя на брата, продолжил бастард. — И сегодня, за час до полуночи, у городского фонтана, который с лебедями, тебя будет ждать мой человек. Он отведет тебя на тайное собрание черного ковена. Вроде как некромант среди них тоже есть. Не знаю, правда, какой силы, тут уж прости.

Никаниэль вновь на некоторое время потерял дар речи.

— Твой человек?! Подожди. Твой? Человек?! Откуда, кфханово семя, у тебя человек?! И как вообще человек смог попасть в Бьюнилирин?! И откуда в нашей столице — в сердце светлых земель — мог взяться черный ковен?! — удивлению принца не было предела.

— Знаешь, — усмехнулся Син’Галад. — Когда во дворце, да и для всей страны ты «невидимка», можно сделать и узнать очень многое. И никто об этом не будет даже догадываться… Впрочем, не забивай себе голову. Главное, что, возможно, уже сегодня ночью ты сможешь вернуть Элельен.

Ник с недоверием изучал только что открывшуюся ему неизвестную сторону брата. Но надежда на скорое воскрешение любимой и благодарность за эту надежду практически сразу вытеснили все остальные эмоции, и он вновь крепко обнял Сина.

— Ты же знаешь, я никогда этого не забуду! Спасибо тебе!

— Знаю, знаю. — скованно пробубнил бастард, похлопывая брата по плечу. — Пойдем обратно, пока никто не заметил твоего отсутствия. Мы уже не дети и тебя могут хватиться.

И, убедившись, что в коридоре никого нет, молодые эльфы споро покинули свое тайное убежище.

Расставшись с братом, Никаниэль отправился в королевский мавзолей. У него было еще полно времени, и он, наконец, решился навестить нынешнее пристанище Элельен.

Миновав повороты, ведущие к сокровищнице и к темнице, где сейчас допрашивали предателя Маглегала, принц добрался до дверей, скрывавших путь к королевской усыпальнице. Он не был тут уже больше сорока лет. Не так уж и много по эльфийским меркам, но все равно это больше половины его жизни.

В детстве Ник часто приходил сюда навестить свою мать, которая так ни разу и не смогла обнять долгожданного сына. Каждый раз, перед тем как спуститься, он подолгу разглядывал мозаичный рисунок на дверях.

За прошедшие годы тут совсем ничего не изменилось.

Мастера древности настолько точно подогнали створки с изображением друг к другу, что стороннему наблюдателю могло показаться, будто это просто углубление в стене, созданное для красоты. Таинственный виртуоз искусно сложил вместе мельчайшие отшлифованные кусочки минералов, создавая целую картину, символически изображавшую главное эльфийское дерево — миллоран.

В основании миллорана находился проход, или лоно, из которого по легендам когда-то появился весь народ эльфов, и куда однажды он и вернется. Так же на гармонично расположились различные диковинные цветы, выросшие прямо из дерева. Ну и, конечно, нельзя не заметить прямо по центру грандиозную, желтокрылую бабочку — символ Калиода, бога перерождения и загробной жизни.

Вздохнув, Никаниэль бережно надавил руками на крылья бабочки. Створки бесшумно разошлись в стороны, открывая взору длинную винтовую лестницу, освещенную факелами и уходящую глубоко под землю.

В самом низу перед Ником предстали двое стражей, в задачу которых входило не пускать дальше никого, кто не принадлежал бы королевскому роду. Ребенком ему всегда казалось, что охранники мавзолея даже не дышат. Вот и сейчас, завидев принца, они ни единым вздохом, ни даже движением глаз не выдали того, что знают о его присутствии.