— Вы не мои собаки, — прошипела Мэб. — Я чувствую ваши шаги. Вы пахнете, как они, но вы не они. Две ноги! Две ноги! — она понюхала воздух и завыла. — Что вы сделали с моими собаками?

Неожиданно ведьма с криком бросилась на них, и ее морщинистое лицо перекосилось от ненависти. Ее прыть застала Отраву врасплох, и девушка едва успела ускользнуть из рук старухи. Но в этот момент девушка почувствовала, как со спины у нее сорвали окровавленную собачью шкуру. Мэб в ужасе заорала, ощупав шкуру своего любимца, потом швырнула ее в сторону и с яростным топотом вбежала на галерею.

— Я сотру ваши кости в порошок! — кричала она. — Я сцапаю вас и сгрызу!

Но стоило ей ворваться в комнату, как она поскользнулась на кровавой луже, разлитой по галерее. Ведьма замахала в воздухе руками, но уже не могла удержаться. С визгом она перевалилась через перила, которые сломались под ее весом, и вниз головой упала в котел. Кипящий отвар с шипением расплескался через края, погасив огонь. А потом наступила тишина.

Отрава и Брэм, которые вжались в стену возле дверного косяка, осмелились подойти к краю икона и посмотреть вниз. Они увидели только грязные подошвы ведьминых башмаков, недвижно торчащие из ядовитого бурого варева. — М-да… — промычал Брэм.

Отрава разразилась смехом. От облегчения у нее закружилась голова.

— Да сними с себя эту шкуру! Ты выглядишь ужасно.

Брэм поднял брови. Она сама как будто в крови купалась. Он стащил с себя шкуру и бросил в, котел вслед за костяной ведьмой.

— А что делать с ней? — спросил потом Брэм, ткнув головой в сторону Перчинки, которая по-прежнему лежала в углу.

Андерсен, воспользовавшись неподвижностью хозяйки, как раз свернулся у нее на коленях.

— С ней? — переспросила Отрава. — Это уже наше дело. Пусть делает что хочет.

Брэм хмыкнул и задумчиво погладил усы, залившись краской.

— Так нельзя, Отрава, — сказал он. — Мы не можем просто бросить ее здесь.

— А почему нет? — спросила Отрава. — Это было бы нехорошо, — просто ответил Брэм.

Отрава вздохнула. Не то чтобы ей не нравились Перчинка, но у нее сложилось впечатление, о, девочка была бы только обузой и помехой для них. Отраве хватило одного взгляда на Брэм, чтобы понять: так его не возьмешь. Ее это сильно задело. Что-то особенное виделось ей в том, что Брэм отважился прийти сюда к ней на помощь. Но когда доброта Брэма распространилась и на Перчинку, это немного подпортило Отраве радость.

— Ладно уж, — девушка пожала плечами и подошла к Перчинке.

Андерсен неохотно оставил тепленькое местечко и свернулся калачиком за ней, наблюдая в щелку между лодыжек Отравы за своей хозяйкой, лежащей в обмороке. Отрава потрясла ее.

— Очнись, Перчинка, — сказала она. — Пора идти.

Перчинка тихо застонала и открыла глаза. Но стоило ей увидеть кровавое привидение перед собой, как девочка вскрикнула и опять хлопнулась в обморок.

Отрава раздраженно всплеснула руками.

— Если хочешь, неси ее, — сказала она Брэму.

Но Брэм смотрел в окно, за которым вдруг выглянула яркая луна.

— Туман рассеялся, — проговорил он. — Близится полночь. Нам пора.

Отрава пристально посмотрела на Брэма. — Ты уверен, Брэм? Может, если ты останешься, дом вернется туда, где все началось?

— Может быть, — согласился Брэм. — А может, и нет. Кто ее знает, эту магию эльфов. Не хотелось бы рисковать.

Отрава начала было спорить, но Брэм поднял руку в перчатке.

— Я здесь, — сказал он. — Конечно, не могу сказать, что я счастлив этим, но я сделал свой выбор. Я знал, чем все это кончится и что будет, если я пойду за тобой. Так что давай прекратим это обсуждать.

И когда луна была в зените, Отрава и Брэм с Перчинкой на спине и Андерсеном у ног вышли через главную дверь из дома костяной ведьмы. Они открыли калитку из костей, и вышли наружу. С этой минуты они очутились в королевстве эльфов.

Это было совсем как в сказке. Отрава не смогла сдержать улыбку, увидев, как идеально картины в ее воображении и рассказы Паруса совпадали с тем, что их окружало. Парус, конечно, никогда не утверждал, что покидал королевство человека — Отрава ни за что бы в это не поверила тогда, в Чайке, — но он говорил, что знаком с теми, кто уходил. Да и потом, сколько книг у него было, которые он читал ей, пока девочка не научилась читать сама. И Отрава нарисовала в своем воображении удивительную картину этого чудесного, сказочного и опасного царства. В действительности оно выглядело именно так.