Шрифт:
Быстро.
И быстрее. И почти бегом.
Башня же, казавшаяся такой близкой, в очередной раз дразнила. Или не в ней дело, а в этом куполе, исказившем расстояния. Сперва оборвались разговоры. И стали слышны лишь шелест травы и хрипловатое дыхание. И с каждым шагом оно становилось все более громким.
— Вперед! — рявкнул Тень, когда кто-то попробовал замедлиться. И бросил мешок сыну. В руке наемника появился меч. Да и Дикарь отступил в сторону, скомандовав барону:
— Веди!
— Но…
— Веди! Ты управляешь системой. Надо… добраться. У меня предчувствие нехорошее.
Карраго попробовал было остановиться.
— Нет, — Винченцо указал на Миару, которая замедлилась. А еще постоянно оборачивалась. — Доведи их. Я… помогу тут, если что.
Спорить не стали.
— Давай, дорогая… возьми меня за руку… — голос Карраго срывался и скрипел, да и сам он дышал с присвистом, но при том казался бодрым.
— Теперь не слишком спешите, — Тень убедился, что остальные ушли вперед. — Нельзя слишком отрываться, иначе нас просто-напросто обойдут.
Кто?
Винченцо не знал. Но чуял, там, в траве, что-то было… и хорошо бы понятное, пусть даже и опасное, но тварное, имеющее тело. А если тут существо вроде того, которое было в воде? Кто сказал, что она только в воде оно способно жить?
Шаг.
И еще.
Шелест. Теперь по траве идут волны, кругами, будто и вправду не трава, а водяная поверхность.
— Вперед! — собственный голос тонет в шорохах. И голос травы, сперва едва слышный крепнет с каждым мгновеньем. И вот уже кажется, что полые сухие стебли стучат друг о друга, словно деревяшки. Грохот почти невыносим. Но там, впереди, срываются на бег. И Винченцо тоже приходится бежать, чтобы не отстать, чтобы не позволить тому, что скрывается в траве, отсечь их.
Меч в руке кажется помехой. Что меч, против… чего?
Пыли, которая поднимается над тонкими колосьями суховея? И эта пыльная завеса пока неподвижна, но…
Щит.
Он вспыхивает, и та тварь, которая в траве, которая сама, возможно, и есть трава, отвечает гневным воем. Теперь не остается сомнений, что все это…
— Тут… — голос мальчишки пробивается сквозь вой. — Аномальный всплеск… энергии… вне контроля. И предлагает… ликви… цию…
— Нет! — Дикарь не позволяет договорить. — Узнай, не заденет ли нас!
Шагах в десяти из травы поднимается столп. Серый. Гладкий. Квадратный. Совершенно бессмысленный на первый взгляд, потому что кому нужно ставить столпы в чистом поле. Но он видится Винченцо границей.
— Система… в зоне поражения… чистая… он границу может поставить! Только там…
Первый удар Винченцо едва не пропустил. Земля под ногами дрогнула, а тварь завыла еще громче. И в щит ударился… ударилось…
Рой?
Из пыли? Мелкой-мелкой пыли, что облепила щит. И Винченцо понял, что еще немного и не удержит.
— Погоди, — в руку вцепился Карраго. — Бери…
Его сила была тяжелой, но густой, что вываренный сок сахарного дерева.
Но щит, дрогнувший было, втянул эту силу, распределил… отступать приходилось медленно, потому как земле под ногами Винченцо тоже не слишком доверял. И сейчас не мог отделаться от мысли, что если бы он меньше болтал о высоком, они бы уже добрались до того самого столба…
— Как ты? — Миара встала по другую сторону, покосившись на Карраго. — Давай. Тут недалеко. Мелкий засранец говорит, что нам до столба добраться.
Столб уже рядом.
Гладкая его поверхность ловит блики заходящего солнца. И в ней, как в зеркале, отражаются люди. Только люди…
— Говорит, что сработает защита внутреннего периметра. Она бы уже включилась, но он запретил…
Шаг.
И еще.
До столба.
Тварь отступает, но не потому, что решает бросить слишком сложную добычу. Нет. Люди появляются здесь редко, и тварь голодна. Это Винченцо тоже чувствует престранным образом. Главное, что ощущения не мешают держать щит.
Его все-таки хорошо учили…
Мысль цепляется за мысль.
— Джер! — голос его сиплый, но мальчишка слышит. — Подойди… щит чувствуешь?
С кем бы другим он не рискнул бы, но Винченцо помнил и эхо чужой этой силы, и то, с какой легкостью восстанавливался парень. Да и до столба… там, с той стороны, у самой границы, воздух тоже начал сгущаться. А затем и вовсе завиваться в один сплошной вихрь. Тварь, чем бы ни была она, умеет охотиться.
— Теснее! — Карраго на мгновенье отвлекается. — Ульграх, круговой ставь!