Под навесом снова повисло молчание.

— Может, я человек ещё и не старый, но и не круглый дурак, дорогие мои!.. — прищурившись, обвёл нас взглядом мэр. — Думаете, я исключительно вас дебилами считаю? Да! Вас — дебилами! А всех остальных — идиотами! И готов палец на отсечение дать, что у нас в городе уже с десяток беременных есть! А ещё через месяц они и сами узнают… Когда задержку обнаружат.

— Дети — это не очень вовремя… — вздохнул Витя. — Им это, всякое нужно… Подгузники там, витамины, одежда мягкая… И следить за ними приходится в оба глаза. А у нас работорговцы на носу, и во всём остальном — тоже жопа…

— А детям, Витя, пофиг! — обрадовал его мэр. — Они, когда завелись, их не остановишь! Через девять месяцев они созреют и сами вылезут. И наорут на тебя хуже, чем я!..

— Да ну, Иваныч, не может женский организм в таких условиях… — засомневалась Марина. — Голодание, нехватка всего…

— Мариночка! — выразительно закатил глаза мэр. — Ну так ты у СИПИНа спроси! Он тебе знаешь, что ответит? Что нам, знаешь ли, очень качественные тела выдали! Убрали все врождённые болячки, устранили все перекосы в здоровье! Мы потому и живы-здоровы до сих пор, что над нами роботы изрядно поработали! Ты Герберта Уэллса читала? У него книжка хорошая была, «Война миров».

— Нет, — покачала головой Марина.

— Нет? Ну так я тебе расскажу. В этой «Войне миров» марсиане на Землю вторглись. И земляне им сделать ничего не могли своим оружием, — пересказал мэр. — А знаешь, кто этих марсиан победил? Наши бактерии! Заразили и убили. Так вот… С нами здесь должно было то же самое произойти. Мы жрём все, что только можно! Но почему-то не дохнем. О чём это говорит?

— О том, что нас вакцинировали от местных бактерий? — предположил я, вспоминая разговор с СИПИНом.

— И это тоже… Но, кроме того, нам ускорили регенерацию. И здоровье такое оформили, о каком мы и мечтать дома не могли! И рожать у нас бабы будут от одной капли, которая внутрь попала!.. На секунду орган свой задержишь — и всё! Привет, пополнение! А мы сами себя прокормить не способны! У нас враги под боком! Медицинских капсул нет ни у кого! Мы живём в каменном веке! Даже если наше здоровье передастся нашим детям, вы хоть представляете, какая у нас будет детская смертность? А я не хочу видеть, как дети умирают! Понимаете? Не хо-чу!.. Я не люблю, когда умирают дети и котята!

Неожиданная тема сбивала с толку. Я не ханжа, вот ни разу. Но даже я удивился, к чему это Кукушкин разговор ведёт. А оказалось, всё у этого хитреца продумано… И, небось, отрепетировал уже сто раз. Вон как лица у людей перекосило от мрачных перспектив…

И ведь прав он, гад языкастый, тысячу раз прав! Аня с Трибэ, вон, регулярно это самое… Их стоны из капсулы никакой звукоизоляцией не скрыть.

А дети — они маленькие, слабые… Вот смогу я, например, убегая от опасности, бросить ребёнка? Пусть и не своего, а Трибэ и Ани? Честно надо себя спросить.

Нет, не смогу. И побегу я вместе с младенцем. А ему ничего не объяснишь. И будет он верещать мне в уши, оповещая всех хищников в округе: вот они мы, я и Вано! И всё равно ведь не брошу… Потому что хочу человеком остаться. Даже если такого правила у колонистов нет.

— На каждом из нас лежит ответственность! Перед самим собой! Перед будущими поколениями! Перед вашими будущими детьми! — а Иваныч, между тем, разошёлся не на шутку. — Перед теми, кто придёт нам на смену! Мы должны выжить. А ещё мы должны достигнуть комфортного уровня развития. Я не прошу вас строить атомный реактор! Я не прошу вас собирать компьютеры! Но если вы вдруг можете собирать компьютеры и строить атомные реакторы… Тогда надо уже бежать, роняя тапки, в этом направлении! Если мы достигнем уровня хотя бы девятнадцатого века — уже сделаем одолжение своим потомкам.

— Да это разве сложно? Вон уже и огнестрел пошёл… — заметил один из лидеров.

— Да, сложно, Лом! Да! — стукнув по столу, ответил Иваныч. — Этот огнестрел куплен, понимаешь? На Алтаре Вознаграждения куплен! И всё оружие у нас с Алтаря! И копья! И инструменты! Всё оттуда! Знаешь, сколько групп в Алтарном умеет делать хоть какие-то инструменты и оружие?

— Не знаю… Но на рынке что-то начали продавать… — наморщив лоб, припомнил Лом.

— Одна! Вот его! — Иваныч направил на меня указующий перст. — И то, потому что они первый месяц фактически обходились без Алтарей! На десять тысяч горожан у нас, в лучшем случае, сотня умеет что-то делать руками. Это катастрофа, понимаешь? У большинства только языки и пиписьки подвешены хорошо!..

— У меня тоже пара ребят есть… — привлёк к себе внимание ещё один лидер группы.

— Да видел я их поделки! — отмахнулся Иваныч. — По сравнению с тем, что группа Вано производит — это детская самодеятельность!

Мэр решил не ограничиваться словами и достал из-за пояса ножик нашего производства. Обточенное каменное лезвие с остаточными следами сколов. Деревянная рукоять, укреплённая пластиком.

Иваныч повертел нож в руках, а потом размахнулся и воткнул в стол.

Вот я бы не стал так рисковать! Всё-таки камень на излом не так хорош, как металл. Он не гнётся, а ломается. Но, видимо, очень нужен был эффектный жест. И Кукушкин продемонстрировал качество нашего ножика таким немудрёным способом.