А ещё тут всё дышало жизнью. Насекомые, сновавшие среди прелой листвы и сухой хвои… Какие-то животные, шуршавшие в чаще… Черви и птицы — ну или что-то на них похожее… Всё это издавало очень подозрительные звуки. И постоянно мелькало на периферии зрения, заставляя нервно коситься по сторонам.

Бер к такому не привык. Земные леса уже давно не могли похвастаться такой плотностью живности. Охотник сжимал винтовку в руках и постоянно дёргался на каждый звук. Это всё было очень необычно… Очень странно… И, как он подозревал, очень опасно.

Наверно, поэтому Бер и успел среагировать. И даже попытался пригнуться. К сожалению, из двух ценных вещей, которые у него имелись, одну ценность он всё-таки потерял. А так как этой потерей была голова, то спасение второй ценности — винтовки — уже не могло его порадовать.

Огромная башка ящера, с такой же огромной пастью, усаженной острыми шипами зубов, появилась из зарослей сбоку. Причём, в полной тишине. На глазах шокированных Славки и Кэт эта зубастая голова сомкнула челюсти на их товарище. И тут же убралась обратно в заросли.

На землю упали две руки Бера, всё ещё сжимавшие винтовку. А, кроме того, две поясные сумки, обкусанный рюкзак — и тело, начисто лишённое головы и плеч.

Заросли снова расступились, словно зелёный занавес. Огромная голова подцепила безголовое тело — и снова скрылась. При этом не было ни шороха, ни хруста… Только фонтанчик крови печально оросил место упокоения Бера. А брат и сестра так и стояли на месте, не в силах ни закричать, ни сделать шаг назад.

Славка хватал ртом воздух. Кэт дрожала, выставив вперёд копьё. А перед ними лежали сжимающие винтовку мёртвые руки. Где-то в зарослях раздалось низкое довольное ворчание. Хищник радовался лёгкой и беспроблемной добыче, которая сама сунулась к нему в пасть.

А потом заросли расступились, и огромная голова снова выбралась из них, рассматривая замерших, как истуканы, людей. Делала она это красноватым глазом с пятью чёрными зрачками. Причём, и глаз, и зрачки выражали искреннее недоумение. Как минимум, по поводу того, что странные двуногие ещё стоят на месте. Видимо, собираются и дальше кормить хищника.

Снова раздалось довольное урчание. Затрепетали щели ноздрей на огромной башке. Огромная пасть начала раскрываться, обдав людей тошнотворным зловонием…

И в этот момент Кэт отпустило… Да, она была парализована страхом. И да, её ноги отказывались двигаться, а лёгкие — сокращаться. Казалось, у неё даже сердце перестало биться от ужаса.

Но когда она увидела острые зубы в пасти неведомого чудовища… Внезапно сковавший её страх отпустил. Внутри появилась какая-то бесшабашная удаль, обычно несвойственная девушкам… Но такая понятная и родная, что сопротивляться ей было невозможно.

Что оставалось делать Кэт?

Она могла бежать, отдав на съедение Славку. Это подарило бы ей немного форы.

Она могла бежать, заставив бежать и Славку. Правда, в этом случае с гарантией съели бы её, взамен подарив фору Славке. Всё-таки за счёт роста и длины ног он всегда бегал быстрее.

Но оставался и третий вариант… Всё-таки у неё было копьё, силы, решимость — и ненавистный глаз.

— И-и-и-и-и! — завизжала девушка, тыкая копьём в этот самый глаз.

Она сделала это плохо и неумело. Била прямо из того положения, в котором стояла. А ещё визжала, тратя больше сил на яростный визг, чем на удар. Однако именно это и сбило с толку огромного хищника. И пусть тот обладал звериной реакцией, но… Матушка-природа ведь не закладывает в живые организмы защиту от дурака. Потому что дурак в дикой природе — это не норма, а исключение.

Поэтому, вместо того чтобы дёрнуться и спасти глаз, рептилия продолжала смотреть, как бронзовое острие копья к нему приближается. А потом ей стало больно, обидно и очень плохо видно. Хищник ещё, как минимум, полсекунды соображал, что произошло. А затем всё-таки догадался, что двуногая хулиганка его зрения лишает.

Он обиженно взревел на весь лес, поднимая в воздух испуганных птиц и летающих тварей. А потом отпрыгнул и принялся кататься по земле, ломая огромной тушей стволы деревьев.

— Бежим! — хрипло взвизгнула Кэт, отвешивая брату направляющий пинок.

— А-а-а-а! Э-э!.. — всё ещё заторможенно выдал тот, показывая пальцем на бьющегося в истерике ящера.

— Шевели ногами, придурок! Бегом! На юг!..

Кэт отвесила брату ещё несколько пинков, и на четвёртом тот наконец-то сдвинулся с места. А потом и вовсе рванул вперёд, как быстроногий сайгак.

Девушка не собиралась от него отставать. Тем не менее, бросать здесь винтовку и патроны ей не хотелось. Это было глупо, нехозяйственно… И вообще, ей ещё замуж выходить — поэтому приданое пригодится. Правда, руки, сжимавшие винтовку мёртвой хваткой, никак не хотели отцепляться от оружия… Но, честное пионерское, это была такая незначительная мелочь!