– На моем месте так считало бы большинство людей.

– Кстати, я бы тоже. Здесь даже лучше, чем на ранчо, если хочешь спокойно поработать в одиночестве. – Произнеся эти слова, Лиз запоздало поняла, что они прозвучали весьма неоднозначно: она словно напрашивалась приглашение пожить вместе с Джошуа или хотя бы остаться в его доме на долгий срок. Смутившись, она не знала, как выйти из неловкой ситуации.

– В таком месте ты смогла бы проделать большую работу, – беспечно проговорил Джошуа, не почувствовав в словах Лиз никакой угрозы.

– В твоем присутствии? – Лиз рассмеялась. – Сомневаюсь, что я сумела бы сосредоточиться. Ты сильно отвлекаешь меня, сильнее, чем весь огромный город Сиэтл.

Джошуа опустил голову и прошептал ей на ухо:

– Правда?

– Да.

Не то слово.

– И каким же образом? – чувственным голосом осведомился Джошуа.

Вместо ответа Лиз повернулась и поцеловала его.

Когда они наконец разомкнули объятия, оба задыхались, но выражение лица Джошуа оставалось непроницаемым.

Лиз встала и принялась убирать со стола.

– Не хочешь прогуляться по снежку? – спросила она у Джошуа. Поблизости не было Немезиды – был только лес с хрустящими тропинками, заснеженными деревьями, сбросившими на зиму листья, и звездное небо, под которым Лиз не терпелось оказаться. Возможность подышать свежим воздухом, побродить между деревьями в тишине, нарушаемой только ветром и редкими голосами диких животных, представляла для нее большой соблазн. – Пожалуйста!

Собрав оставшуюся посуду, Джошуа положил все в раковину.

– Там десять градусов мороза.

Когда Лиз обернулась, у нее перехватило дыхание: как же он красив! Ее одинокий волк.

– Только не говори, что ты у нас тепличное растение и боишься выходить на улицу зимой.

Джошуа посмотрел на Лиз так, словно она сошла с ума.

– Просто у тебя нет подходящей одежды.

– Так одолжи мне свою.

Джошуа улыбнулся:

– Ты утонешь в моих вещах.

– Ничего страшного.

На том и порешили. Джошуа заставил Лиз надеть термальную рубашку поверх ее толстовки, а на пальто еще и огромную куртку.

– Я похожа на снежного человека, – засмеялась Лиз, когда Джошуа вывел ее из дома на двор, покрытый хрустящим снегом.

– Ты похожа на упрямую женщину, которая вознамерилась идти гулять в мороз, когда все нормальные люди готовятся лечь в постель.

Лиз изогнула бровь, но быстро сообразила, что Джошуа вряд ли это заметил, поскольку все ее лицо скрывала куртка.

– Думать о постели в девять часов вечера могут лишь ковбои, только что возвратившиеся из прерии, и мужчины, у которых либидо больше, чем волны на Рио-Гранде во время дождя.

– Только не надо строить из себя невинность, мисс Бартон. Кто набросился на меня сегодня, хотя я считал, что это плохая идея?

– От этого мне не стало хуже.

– Зато я чуть не умер.

– Не хочешь снова побродить по краю пропасти?

Ответом ей послужил низкий стон. Лиз улыбнулась, втайне довольная собой.

Она искренне наслаждалась каждой секундой, проведенной в лесу, несмотря на то, что нос ее покраснел от мороза, а легкие, казалось, замерзли от холодного воздуха. Ощущение свободы, которое давало открытое пространство, и отсутствие любопытных соседей оказывали благотворное воздействие на нервную систему Лиз.

На обратном пути Джошуа вынужден был перекинуть ее через плечо. У него просто не оказалось иного выбора после того, как он в третий раз предложил вернуться домой, а она в ответ попросила пройтись по еще одной маленькой тропинке.

Лиз смеялась и колотила его руками по спине:

– Я только хотела посмотреть, куда ведут кроличьи следы.

Джошуа похлопал ее по ягодицам, которые представляли для него куда больший интерес, чем кроличьи следы.

– Если бы я тебя послушался, мы бы проделали весь путь обратно до взлетно-посадочной полосы.

– Правда? А мне показалось, что на снегомобиле мы ехали довольно долго.

– Это прямая тропинка, но слишком узкая для снегомобиля.

– А-а. Давай завтра прогуляемся туда?

Джошуа покачал головой: эта женщина – настоящее дитя природы с головы до пят.

– Посмотрим.

– Ты говоришь совсем как чей-то сварливый дедушка.

Он сжал ее ягодицы рукой.

– Я не чувствую себя дедом.

Взвизгнув, Лиз стала извиваться, чтобы высвободиться из рук Джошуа.

– Прекрати.