– Это слишком для нашего большого злого Волка? – едва ли не выкрикнула Лиз. Она никогда не любила дразнить людей, особенно мужчин, но сейчас ничего не могла с собой поделать. – Можешь взрываться сколько хочешь. Уверена, тебе это понравится.

Джошуа напряженно рассмеялся:

– Черт возьми, я правда могу не выдержать. Если я кончу еще до того, как ты возьмешь меня в рот, я не виноват.

Лиз опьянела от ощущения своей женской силы.

– Ты большой мальчик, выдержишь, – сказала Лиз и уселась на Джошуа.

– Не будь так уверена, милая. То, что ты собираешься сделать, я частенько вижу в своих эротических снах с твоим участием.

– Нет у тебя никаких эротических снов обо мне.

Джошуа, конечно, рассказывал, что она часто снится ему, но Лиз не могла поверить, что он кончает во сне, как неопытный подросток.

Удивленно изогнув темные брови, Джошуа погладил ее по ягодицам загрубевшими ладонями.

– Не веришь?

Лиз замерла, балансируя на коленях.

– Ты сексуально активный мужчина тридцати четырех лет...

– Признаюсь честно, со мной такое происходит нечасто. – Джошуа скорчил смешную рожицу. – Во всяком случае, так было до последнего года.

– Но...

– У меня не было женщин с тех пор, как мы с тобой поцеловались на крестинах Женевьевы, а до этого я был на задании в течение нескольких месяцев. Так что эти сны да мой собственный кулак служили мне единственным сексуальным развлечением, страшно подумать как долго.

Для такого мужчины, как Джошуа, год воздержания – это целая вечность.

– Я тебе не верю.

Однако в его взгляде было нечто такое, что заставило Лиз поверить ему.

– Но почему? – спросила она.

– Я не хотел никого другого.

– Но я же сказала, что не собираюсь строить отношения.

– Милая, ты разве не знаешь, что мужское либидо не подчиняется законам логики? Кроме того, я надеялся доказать тебе, что хороший секс – это не то же самое, что отношения.

Джошуа прав: секс и отношения – это разные вещи, и у Лиз хватало ума не забывать об этом. Но сейчас она не желала думать ни о чем, кроме запаха, вкуса и ощущения его кожи. Лиз опустилась на Джошуа, и его бедра напряглись, удерживая Лиз наверху.

– Хотела бы я оседлать тебя прямо сейчас.

В его глазах загорелись чувственные искры.

– Я тоже, но мы с тобой оба взрывоопасны... – Джошуа на секунду замолчал и положил руку ей на живот, лаская большим пальцем волоски между бедер. – Я точно сделаю тебе ребенка.

Интересно, он отдает себе отчет в том, насколько это приятно и чувственно: ощущать его руку в том месте, которое создано для вынашивания новой жизни?

Его взгляд тем временем касался ее так же интимно, как и рука.

– Жаль, что из наемников не получается хороших отцов.

Лиз ничего не ответила, да и как она могла?

Он что, хочет сказать, что был бы не против иметь ребенка? Лиз не хотелось придавать слишком большого значения словам, сказанным во время любовной игры, но перед глазами у нее стояла соблазнительная картина ее самой с ребенком Джошуа на руках. Это видение никак не вязалось с пронизывающими ее волнами сексуального напряжения, и тем не менее оно не оставляло Лиз. Более того, оно оказывало дополнительно возбуждающее действие.

Не в силах больше ждать, она наклонилась и потерлась напряженным соском о его твердую пульсирующую плоть. Это оказалось так приятно, что Лиз застонала.

Джошуа тоже, только его стон больше напоминал рык животного.

Затем Лиз проделала то же самое вторым соском, и ответная волна прокатилась вниз по всему ее телу, сосредоточившись между ног.

– Мне это нравится, – выдохнула Лиз.

– А я от этого с ума схожу.

Лиз улыбнулась и повторила все сначала. Это было даже лучше, чем в первый раз, но ей хотелось получить полный контроль над ним. Ей хотелось полностью подчинить его себе. Она обняла напряженный член грудями. Джошуа резко приподнялся, выкрикнув нечто такое, что одновременно шокировало и подстегнуло ее.

– Это правда так называется? – спросила она и поцеловала его широкую головку перед тем, как в очередной раз провести грудью вниз по члену.

– Д-д-да... – выдохнул Джошуа. – Черт возьми, крошка, сделай это еще раз!

Лиз повиновалась, на этот раз смело облизав головку. Его вкус не был похож ни на что на свете. Соленый, как слезы, и одновременно очень сладкий. Джошуа принялся ласкать пальцами ее соски, пока она гладила его член грудью. При этом Лиз то и дело терлась промежностью о его бедра.