Шрифт:
– Ты жутко упрямая.
– У меня был хороший учитель. Ты когда-нибудь пробовал спорить с Джейком?
– Да, по поводу того, чтобы ты осталась у меня. Я выиграл.
– Ну, на этот раз ты проиграл. – Лиз открыла боковой карман сумки с ноутбуком и достала оттуда «Дейну». – Можно, я сяду вон в то кресло и поработаю немного?
Зрачки Джошуа подозрительно сощурились.
– Не будь ты после болезни, я бы заставил тебя лечь в эту постель.
Засунув «Дейну» под мышку, Лиз достала из другого кармана блокнот и ручку.
– Если бы не отравление, ты бы вообще не привез меня сюда.
В два шага Джошуа покрыл расстояние между ними, и Лиз показалось, что он заполнил собой всю комнату. От его кожи и волос пахло морозной свежестью гор, но при этом Лиз уловила некий аромат, давший ей понять, что Джошуа возбужден. Опустив глаза, Лиз замерла. Джошуа был не просто возбужден: его джинсы еле держались.
Скользнув пальцами по шее Лиз, Джошуа притянул ее голову к себе. Запустив ладони ей под футболку, он погладил ключицы Лиз, отчего все ее тело охватила дрожь.
– Уверена?
Глава 14
Неистовое желание охватило Лиз, смешавшись с чувственным водоворотом эмоций, бушевавшим внутри ее. Единственным способом защиты было обратить все в шутку, как бы серьезно это ни было на самом деле.
– Ты хочешь сказать, что не будешь применять запрещенную тактику, принимая во внимание несчастный случай?
Джошуа побледнел, так что его обычный загар приобрел болезненный оттенок. Взгляд его темных глаз прожигал Лиз насквозь.
– Мне очень жаль. Я бы все отдал за то, чтобы исправить вчерашнее.
– Это не твоя вина.
– Я должен защищать тебя, а ты чуть не погибла.
– Ты меня спас.
– Потому что с самого начала плохо защищал.
– Ты не мог ничего сделать, Джошуа.
Не дождавшись ответа, Лиз обреченно покачала головой. На лице Джошуа не дрогнул ни один мускул.
– Ты рассказал мне о возможном риске, но я все равно решила поступить по-своему.
– Я не думал, что он испортит выхлопную трубу. Мы проверили тормоза, двигатель и еще кое-что, но все было нормально.
– Ты ни в чем не виноват. – Лиз сжала руки Джошуа. – Ты сам говорил, что я не должна чувствовать себя ответственной за вред, который Немезида причинил моей семье, так что не вини себя за то, что он хочет уничтожить меня.
– О, крошка. – Потершись носом о щеку Лиз, Джошуа прикоснулся губами к ее губам в сладком, нежном поцелуе.
Его тело дрожало от сдерживаемой сексуальной энергии, но его губы оставались мягкими и ласкающими. Может, он и не любил ее, но она была ему небезразлична, причем сильнее, чем он сам подозревал, и сильнее, чем она смела надеяться.
Лиз превратила поцелуй в нечто более чувственное, приоткрыв губы, скользнув язычком ему в рот и слегка прикусив его. Содрогнувшись всем телом, Джошуа прижал Лиз к себе, впившись в ее губы, умирая от неистового голода, утолить который могла только она. По крайней мере, сейчас.
Он разжал объятия и, тяжело дыша, отвернулся.
– Мы не можем этого сделать, милая.
– Нет, можем. – Лиз видела, как Джошуа положил в сумку презервативы.
– Тебе надо отдохнуть, ты еще не оправилась после вчерашнего.
– Мне надо заняться с тобой любовью, – возразила Лиз и для пущей убедительности потерлась бедрами о его напряженный член.
Джошуа застонал, как умирающее животное.
– Нет, Лиз, нельзя.
– Прекрати указывать мне. Вспомни, что ты говорил Джейку: я давно уже совершеннолетняя.
– А еще ты больна.
– Ничего подобного.
Отказывать становилось все труднее и труднее. Джошуа никогда раньше не было так трудно решиться сделать то, что он считал правильным, но, с другой стороны, раньше ему не приходилось отклонять чувственный призыв Лиз, умолявшей его заняться с ней любовью.
– У нас еще будет время для секса, а сейчас тебе необходим отдых.
– Мне и так лучше, и у нас впереди не так уж много времени. Если все пойдет по плану, Немезида будет в твоих руках меньше чем через десять дней. И я не собираюсь попусту терять время, притворяясь больной.
Она что, считает, что их отношения закончатся, как только преступник будет пойман? Джошуа, конечно, понимал, что их связь кратковременна, потому что из наемников не получалось хороших мужей, но он не предполагал, что Лиз вычеркнет его из своей жизни, как только освободится от Немезиды. При всем при этом Джошуа ясно видел, что ей до сих пор плохо. Перед его мысленным взором проносились страшные картины: Лиз без сознания на водительском сиденье своей машины, бледное лицо на подушке и рука под капельницей в ночь после отравления.