К нему подошла Нина. Она очень боялась за Ирину.

— Замолчи!

Валя Волк ничего не ответил и на всякий случай осторожно отошел подальше от Нины.

Тем временем Ирина уже прыгнула в воду. Она плыла на боку, и локоть ее правой руки поднимался над водой, потом вся рука вытягивалась вперед, словно стараясь захватить больше простора. Энергичные движения ног, похожие на работу ножниц, увеличивали скорость.

«Успеет или не успеет?» — думал Максимов, поглядывая на секундомер.

Он знал, что Ирина плавает хуже всех в этой группе, и поэтому тревожился.

Ирина успела. Она вышла на плотик с таким счастливым лицом, будто установила мировой рекорд, а настоящей причины этой радости не знал никто.

Нина не выдержала, подбежала к ней и обняла.

— Я так волновалась за тебя, — шепнула она.

Ирина благодарно взглянула на девушку и улыбнулась. Максимов слышал эти слова, и они сказали ему больше, чем десятки прежних разговоров.

— Все, — сказал Максимов, поставив последнюю отметку и передавая списки уполномоченному спортивного общества, который принимал нормы. — На этом курсе по плаванию сдали все.

Оба подписали протокол. Теперь на водной станции каждый мог делать, что ему угодно. Над водой взвился мяч, красные и синие шапочки пловцов замелькали на водных дорожках, слышался шум и смех, тот особенно веселый, заливистый смех, который бывает у людей только во время купанья. А высоко в небе легкий ветер развевал белое с синей полоской внизу полотнище. Флаг «Науки» словно летел, не исчезая из глаз, над Днепром, и большие паруса, гордо выпятив белую грудь, проходили перед ним.

У пристани остановилась лодка. В ней сидела крупная, мускулистая девушка в купальном костюме и паренек лет тринадцати в трусиках. Лица обоих показались Нине Очень знакомыми.

— Ольга! — закричала она, бросаясь к лодке, и сразу узнала и мальчика: это был тот маленький будущий офицер, брат Ольги Коршуновой, с которым она зимой познакомилась в манеже.

Это воспоминание неприятно царапнуло ее, но тут же исчезло, как след лодки на поверхности воды.

— Ты как тут очутилась?

— К брату в гости приехала, — улыбнулась Ольга. — Познакомьтесь, это мой будущий генерал и полководец.

— Мы уже знакомы, — поклонился Леня. Сидя в одних трусиках, он держался так, словно был одет в полную суворовскую форму.

— Садись к нам, — пригласила Ольга, — покатаемся.

— С удовольствием, — Нина прыгнула в лодку, она покачнулась и снова выровнялась.

— Хотите сесть к рулю? — спросил Леня.

— Нет, спасибо.

Мальчик облегченно вздохнул. Он очень боялся, что Нина захочет править, а уступить ей руль ему не хотелось.

— Мне нужно захватить еще одного товарища, — сказала Ольга, — мы с ним условились, а потом поедем вверх. Хорошо тут у вас, на Днепре.

— Да, очень хорошо, — заметила Нина, не обратив никакого внимания на слова Ольги.

Вдруг она вгляделась в лицо Ольги.

— Что–то в тебе изменилось, — постарела ты, что ли?

— Нет, — ответила Ольга, — ничего не изменилось. Поговорим о другом. Как твои успехи?

— Не знаю, — откровенно созналась Нина. — Скоро соревнования будут, тогда и увидим. Зимой много пропустила.

— Болела?

— Нет, — Нина взглянула на Леню, который, воображая себя старым морским волком, увлеченно правил рулем. — Не болела… Но поговорим о чем–нибудь другом.

— Ольга! Ольга! — донесся с берега знакомый голос.

Нина вздрогнула. У берега на плотике стоял Владимир Русанов и, сложив ладони рупором, звал девушку.

— Лево руля, — скомандовал Леня и точно выполнил свое приказание.

— Это и есть твой товарищ? — голос Нины дрогнул, она просто не знала, что ей делать.

— Да, Русанов, мы с ним давно знакомы.

Лодка, подгоняемая сильными ударами весел, уже подходила к берегу. Русанов, в трусах и белой шапочке, стоял, ожидая их. На его. большом, уже покрытом легким загаром, теле отчетливо выделялся каждый мускул.

Сначала Русанов не разобрал, кто сидит с Ольгой в лодке, потом понял и даже отшатнулся, но отступать уже было поздно. Пришлось рукою мягко остановить лодку, чтобы она не стукнулась о плотик, и сесть.

— Познакомьтесь, — сказала Ольга, не подозревая о необычайно сложных отношениях между двумя своими пассажирами.

— Мы знакомы, — глядя куда–то на Владимирскую горку, бросила Нина.

Ольга с недоумением посмотрела на них — у обоих был смущенный вид.

Нина и Владимир сидели в лодке, чувствуя себя очень неловко, и злились на себя, на Ольгу, не предупредившую их, на весь свет.