— Не думаю, что ты готов вернуться к нормальной жизни.

Локи закатил глаза.

— Полегче, пожалуйста.

— И с чего бы мне это делать? Я и не предполагал, что будет так весело наблюдать за тем, как тебя скручивает в узел из-за девушки.

— А? Думаю, это так же приятно, как видеть тебя, вечно тоскующим по Джинкс.

Рансу пожал плечами и поднял руку, вытирая пот со лба.

— Я уже давно стал бесчувственным к конкретно этому уколу. Так что пользуйся этим.

— Стал бесчувственным. Правда?

— У меня было два года, чтобы привыкнуть к этому.

— Некоторые могут сказать, что у тебя было два года, чтобы набраться смелости и что-то сказать.

— Так будет лучше. Она слишком молода, чтобы остепениться, и в тот момент, когда она станет моей, я тут же захочу запереть её в каком-нибудь подконтрольном Бурерожденным городе и никогда больше не позволить ей ступить в дикие земли.

— Что свело бы её с ума. Даю месяц, и она замутила бы землетрясение прямо посреди твоего дома.

— Именно. Не понимаю, почему ты смеёшься. Твоя девушка, возможно, не сможет начать землетрясения, но она также не позволит тебе держать её в стороне.

Локи съёжился.

— Ты не видел её, когда разразилась гроза. Мне казалось, моё сердце вырвали из груди и бросили в грязь, просто от созерцания происходящего. Нет ничего хуже, чем видеть, как она плачет, но это… это было намного больше, чем просто слёзы, — запоздало добавил он, — и она не моя девушка.

Цокот лошадиных копыт привлёк их внимание к дороге впереди. Локи первым узнал Джинкс, когда она слезла с лошади и привязала её у входа в гостиницу. Рядом с ней, как он догадался, стояла Роар, но она была покрыта засыхающей грязью, которая облепила её одежду и размазалась по щекам и лбу.

Приблизившись на расстояние слышимости, Локи крикнул:

— Что сделала Джинкс, бросила тебя в оползень?

Роар подняла глаза от столба, где она привязывала лошадь, и улыбнулась самой широкой улыбкой, какую он когда-либо видел. При виде её, даже такой грязной, он почувствовал себя так, словно она пробила дыру в его груди, а потом решила остаться и заявить свои права, отодвинув жизненно важные органы в сторону, чтобы освободить себе место. Она выкрикнула его имя и побежала к нему на полной скорости.

— Не твоя девушка, да? — сказал Рансу.

Через несколько секунд Роар врезалась в него, отбросив его на несколько шагов назад. Он улыбнулся, и она лицом прижалась к его груди, руками обвив талию. Она измазала грязью всё, к чему прикасалась. Он сделал вид, что жалуется, но она рассмеялась и нарочно вытерла об него ещё больше грязи.

— Как я понимаю, сегодня всё прошло хорошо?

Она отступила назад и улыбнулась ему, и он подавил желание обнять её ещё на несколько мгновений.

— Это было чудесно. Я имею в виду… утомительно и немного грязно, — она посмотрела на свою грязную одежду и рассмеялась. — Но просто… идеально. Именно это мне и нужно было.

Он посмотрел поверх её головы на приближающуюся Джинкс и сказал:

— Она никогда не была так счастлива после наших тренировок. Ты, должно быть, недостаточно много потребовала от неё.

Роар просто собрала ещё немного грязи со своей одежды и размазала её по его щеке. Когда он сделал выпад, словно собирался отомстить, она пискнула и бросилась к Джинкс.

— Быстрее. Сделай одну из этих своих стен, — сказала она Джинкс, и ведьма рассмеялась.

Локи вопросительно вскинул брови, и Джинкс пояснила:

— Я провела её через полосу препятствий земной магии во время грозы. Она прошла через неё в два раза быстрее, чем Бейт.

Уголки рта Локи подёрнулись вверх.

— Конечно, она так и сделала.

Роар широко улыбнулась, и их взгляды встретились. Её взгляд был нежным, и он мог бы умереть счастливым человеком, если она продолжит так смотреть на него. Поэтому, конечно же, его глупый рот должен был вымолвить что-то глупое:

— Потому что я обучил её.

Она закатила глаза, и сказала:

— Думаю, что за один день узнала от Джинкс больше, чем от тебя за несколько недель.

— Да ладно?

— Полагаю, это возможно.

Он подошёл чуть ближе, минуя Джинкс, и спросил Роар:

— Сколько времени тебе понадобилось на полосу препятствий?

— Не больше четверти часа.

Он присвистнул.

— Это хорошо. Но если ты попадёшь в бурю, тебе нужно будет продержаться дольше, чем четверть часа.

— Я смогу.

— Уверена?

— Конечно. Джинкс — отличный учитель.