Дочитав, Сергей положил странички на стол и усмехнулся.

– Прямо рождественский подарок, – задумчиво произнёс он. – А вы, получается, Санта-Клаус. Да за такой контракт любой классик удавится. Мне даже как-то неловко…

– Я ведь уже говорил вам, что в проект мы вкладываем серьёзные деньги. И условия предлагаем очень хорошие, – самодовольно сказал Хряков. – Так что, подписываем?

Сергей выставил вперёд ладонь.

– Куда спешить? Вот у меня есть вопросы по пункту «Особые условия». Почему я должен хранить молчание о нашем сотрудничестве вплоть до выхода книги? Санкции тут заложены за утечку информации – мама дорогая…

– Ну, это же просто, Сергей Иванович, – с ноткой нетерпения в голосе ответил Хряков. – Бизнес шума не любит. Где гарантия, что, узнав о нашем контракте, к вам не явится другой издатель и не предложит ещё больше? А так извинились перед Фёдоровым, сказали, что передумали писать о Лозовском, заплатили неустойку – и всё.

– Вы уверены? Тот же Фёдоров, как только выйдет книга, вынет из меня душу. Неустойка неустойкой, но есть ещё репутация. Двойную игру не уважают. Враньё, между прочим, тоже. И потом, вы серьёзно думаете, что кто-нибудь предложит больше вашего?

– Мы стараемся предусмотреть всё, – возразил Хряков.

– Ну допустим… А почему, сдав рукопись, я должен полностью отказаться от прав на неё?

Хряков кивнул.

– Законный вопрос. Штука в том, Сергей Иванович, что наше издательство исповедует мультимедийный подход.

– То есть?

– Ну вот, к примеру, купили мы у вас рукопись, издали книгу. Но это не всё. Лозовский нынче товар ходовой. Поэтому из книги мы делаем сценарий телесериала и продаём его. Потом делаем радиоверсию – и тоже продаём. Возможны также театральный, кино– и даже интернет-проекты. Возможно многое. Понимаете? Из вашей рукописи мы выжмем всё. Необходимые переделки по ходу вносят наши литконсультанты. Это принципиально быстрее, проще и дешевле, чем каждый раз вести переговоры с автором. Лучше мы заплатим ему однажды, но так, что он останется безоговорочно доволен. Вы видите, я чудовищно откровенен, я открыл вам всю кухню…

Хряков говорил неторопливо, однако при этом украдкой поглядывал на часы. Было ясно, что он торопится. Сергею всё это стало надоедать. В нём закипало неясное ощущение тревоги и какой-то опасности. Цифра гонорара звенела в голове, но казалась настолько нереальной, что всерьёз не воспринималась.

– Скажите, – перебил он гостя, – а как вам удалось добраться до меня сквозь ливень и даже не намочить ботинки?

Хряков осёкся на полуслове. За стеной Поль, устав лаять, пробовал вышибить головой плотно прикрытую дверь. Хряков невольно посмотрел на ноги и перевёл слегка растерянный взгляд на Сергея.

– Действительно… Как удалось? Да очень просто, на машине, как ещё? Довезли прямо к подъезду…

Сергей встал, подошёл к окну и демонстративно выглянул во двор. У подъезда сиротливо мокли два соседских «жигулёнка». И всё.

– Машину вы, конечно, отпустили, – констатировал Сергей. – Решили на обратном пути прогуляться под дождём. Без зонта. Романтика.

В голове билась, доводя до озноба, единственная мысль: опасность! Почему? Откуда?

– Я не понимаю, при чём тут мои ботинки, – раздражённо сказал Хряков.

– Ни при чём. Только очень странно, – заметил Сергей. – Кстати, вы так и не объяснили, где взяли мой номер. И откуда вы знаете, что у меня оружие под рукой. Вы ясновидящий?

Хряков недобро прищурился.

– Вы ещё спросите, откуда я знаю, что вы служили в спецназе. Я навёл о вас подробные справки, ясно?

Сергей вдруг почувствовал, что ужасно устал.

– В общем, так: на сегодня хватит, – сказал он. – Оставьте договор, я подумаю, покажу своему юристу. Дня через три созвонимся. И никогда ни к кому больше не приходите в полночь. Плохие ассоциации. «Вия» в детстве читали?

Чудовищный удар грома заглушил последние слова. Хряков медленно поднялся. Теперь они стояли друг против друга, лицом к лицу.

– Нет у вас никакого юриста, – мёртвым голосом сказал Хряков. – Думать вам тоже не надо. Подписывайте.

Одной рукой он протянул Сергею договор, другой толстую пачку банкнот зелёного цвета. Сергей побагровел – с такой силой в голову ударила кровь.

– Сам уйдёшь или собака проводит? – очень тихо спросил он.

Хряков неуклюже повёл шеей, слепо взглянул на него, и Сергей отшатнулся. Он увидел белые глаза полуночного гостя. Сергей вдруг почувствовал, что не может вздохнуть. На лице мгновенно выступил обильный пот. Сергей судорожно полез в карман и выхватил пистолет.

– Врёшь, погань, – яростно бормотал он, задыхаясь. – Меня в Чечне и не такие…

Ладонь сама собой разжалась, и пистолет с тяжёлым стуком упал на пол.

– Да что же это, Господи, – беззвучно простонал Сергей. Страх ледяным обручем сдавил сердце.

– Сядьте за стол, – приказал Хряков голосом без интонаций. – Берите ручку. Раскройте договор. Подпишите его. Делайте, что вам говорят.

Подчиняясь невидимой чужой силе, сковавшей ум и волю. Сергей подошёл к столу, рухнул на стул и в смертельной тоске посмотрел на Хрякова. Лицо того стремительно меняло свои черты. Ввалились глаза и щёки, заострился нос, неестественно выпятилась челюсть, обнажая клыки. Кожа покрылась мертвенной синеватой бледностью. Угрожающе занесённая рука… нет, уже покрытая шерстью когтистая лапа, словно в кошмарном сне, повисла над головой Сергея. Теряя сознание от невыносимого ужаса, он крикнул одними губами: