Входит сторож.

С т о р о ж. Пожалуйте пальтишко. (Замечает сигналы.) Батюшки! А эти до сих пор висят! Небось закачались, сердешные. (Включает лебедку.)

Е с а у л о в а. Что с тобой, Персюков? Почему молчишь, как красная девица? На тебя непохоже.

П е р с ю к о в. Я не виноват. (Надевает пальто.) Что-то мне холодновато.

Е с а у л о в а. Уж не заболел ли?

Н е у х о д и м о в (выступая вперед с цветами). Дорогой Алексей Степанович! Прими эти цветы от товарищей по организации чествования великого русского математика Лобачевского.

Передышкин и Шура появляются в корзине шара.

П е р е д ы ш к и н. Стой! (Выскакивает из корзины.) Стоп! Все это брехня и сплошная липа. Никакого великого математика Лобачевского никогда в Конске не было.

Е с а у л о в а. Как это не было? Да ты спятил?

П е р е д ы ш к и н. Не было. Был какой-то, пес его знает, Иван Николаевич Лобачевский. А настоящий Лобачевский Николай Иванович.

Е с а у л о в а. Что ты говоришь?

Возгласы ужаса.

П е р е д ы ш к и н. То, что ты слышишь. Вот документы. (Сует Есауловой словарь и карточку.)

Все окружают его, читают. Возгласы ужаса.

Е с а у л о в а. Что же это такое, товарищи? Ведь мы город переименовали! Персюков, что это значит?

П е р с ю к о в. Произошло недоразумение.

П е р е д ы ш к и н. А-а-а! Вы слышали? Произошло недоразумение. Не тот Лобачевский. Понятно вам это? Не тот!

Е с а у л о в а (машинально). Не тот Лобачевский... Да... Не тот... (Вдруг резко.) Стой! Лобачевский не тот. Хорошо. (Со страстью.) А трамвай тот? А бульвар - тот? А отель на шестьдесят номеров - тот? А станкостроительный вуз - тот? Весь город не тот. Все не то. Все другое. Все лучше. Лобачевского нет? Отлично! Да здравствует Лобачевск!

П е р е д ы ш к и н. А, вот как? Да тут, оказывается, орудует целая банда! (Обводит всех грозным, испытующим взглядом.) Ну, миленькие!.. (Видит старуху Сарыгину.) А! Внучка! Здравствуй, бабушка. Подойди-ка сюда, подойди. Стой! Чья это визитная карточка? Кто этот Иван Николаевич? Говори, чертова кукла!

С а р ы г и н а (ничего не понимая). Это визитная карточка покойного моего деда Ивана Николаевича.

П е р е д ы ш к и н. Сознаешься?

С а р ы г и н а. По свидетельству моей покойной матушки Ларисы Константиновны, урожденной Извозчиковой...

П е р е д ы ш к и н. К черту покойную матушку, урожденную Извозчикову! (Грозно.) Говори, зачем людей обманывала?

С а р ы г и н а. Я не обманывала.

П е р е д ы ш к и н. Обманывала. Вместе со своим сообщником, прожженным авантюристом Персюковым. Ты нам, старая хрычовка, вкручивала баки, будто твой дедушка Иван Николаевич Лобачевский великий математик, а великий математик как раз Николай Иванович Лобачевский. Что? Засыпалась? (Потрясает словарем.) Ну?

С а р ы г и н а. Я не говорила, что покойный Иван Николаевич математик. Боже меня упаси! Наоборот. По свидетельству моей покойной матушки...

П е р е д ы ш к и н. К черту матушку!

С а р ы г и н а. По ее свидетельству, покойный Иван Николаевич, обладая нежной душой и хорошим музыкальным вкусом, превосходно играл на флейте.

П е р е д ы ш к и н. К черту флейту! Мы понимаем, при чем тут флейта. Грамотные. Говори лучше, как партию и правительство обманывала.

С а р ы г и н а. Покойный Иван Николаевич, говорю я, играл на флейте, а математиком был другой Лобачевский, Николай Иванович Лобачевский, профессор Казанского университета, родной дядя покойного дедушки Ивана Николаевича.

П е р с ю к о в. Родной дядя?

С а р ы г и н а. Родной дядя. Будучи ординарным профессором Казанского университета, покойный Николай Иванович Лобачевский довольно часто приезжал из Казани повидаться со своим племянником, покойным Иваном Николаевичем.

П е р с ю к о в. Приезжал повидаться? Куда приезжал?

С а р ы г и н а. В Конск, батюшка, в Конск.

П е р с ю к о в. Вы слышите? Лобачевский приезжал в Конск. И где же он жил?

С а р ы г и н а. По свидетельству...

П е р с ю к о в. Ради бога, не надо свидетельства, матушка. Где жил? Говорите, где жил?

С а р ы г и н а. В домике, батюшка, в домике. И с большим удовольствием слушал игру покойного Ивана Николаевича на флейте...

П е р с ю к о в. Стоп! Все в порядке. Приезжал великий русский математик Лобачевский в бывший Конск? Приезжал. Жил в домике? Жил. Так все в порядке.

В с е (хором, с облегчением). Жил! Так все в порядке.

Музыка, возгласы, триумф.

П е р с ю к о в. Товарищи, в чем, собственно, дело? Почему пальба, и клики, и эскадра на реке? Конечно, известные основания для торжества есть. Но разве таким должен быть город Лобачевск? Это вам, дорогие друзья, не Конск! Лобачевск должен быть образцовым городом будущего! Пять гостиниц, четыре очереди водопровода, пятнадцать линий трамвая, хороший аэродром, штук шесть ресторанов, три вуза, сорок колхозов-миллионеров! Мини-мум! А у нас в Лобачевске? Стыдно признаться. На сегодняшний день заасфальтировано какие-то жалкие три километра улиц, отремонтировано всего одно шоссе, надстроена всего одна гостиница, открыт всего один вуз. Всего один ресторан, всего шесть закусочных и всего один несчастный глубоко провинциальный институт северо-западных танцев... Срам! Вас это устраивает? Меня это не устраивает!