П е р е д ы ш к и н. Ага! Теперь ты его раскусила? Теперь ты поняла, кто такой Персюков и кто такой я?

Ш у р а. Я была дура. Ты мне открыл глаза.

П е р е д ы ш к и н. Ага! Ага!

Ш у р а. Вася, прости меня.

П е р е д ы ш к и н. Лично я против тебя ничего не имею. Я в это не вношу личного мотива. Пускай твоей ошибке даст принципиальную оценку наша профессиональная организация. Но мне до глубины души горько за тебя. Горько и неприятно. Как ты сразу не заметила, Шурочка, что это за личность? Ничего, что я позволяю себе называть тебя Шурочкой?

Ш у р а. Называй, Вася. Ничего. Хуже не будет. Ты мне истрепал все нервы. (Прижимается к нему.) Я тебя нынче во сне видела.

П е р е д ы ш к и н. Ага! Вот видишь. (Хочет ее поцеловать.)

Ш у р а (отскакивая). Только не здесь... (Бежит к шару.)

П е р е д ы ш к и н. Где же?

Ш у р а. Поднимемся.

П е р е д ы ш к и н. Мне на заседание надо.

Ш у р а. Мы будем одни, Вася!

П е р е д ы ш к и н. А билеты? (Хочет ее обнять.)

Ш у р а. Есть. Подожди. (Входит в корзину шара.) Иди ко мне. Иди, Васюк, дай руку.

П е р е д ы ш к и н. Гоп! (Вскакивает в корзину.)

Ш у р а. Вот так.

П е р е д ы ш к и н. А может, в другой раз? Когда ветру поменьше будет?

Ш у р а (сторожу). Дедушка, подымай.

П е р е д ы ш к и н. Небось наверху болтать будет?

Ш у р а. Подымай! Только повыше.

П е р е д ы ш к и н. Зачем же повыше?

Сторож включает лебедку. Шар идет наверх. В полете.

Полегче, полегче!

С т о р о ж. Если сомлеете - дайте сигнал.

Г о л о с Ш у р ы. Передышкин, держи меня. Ой, не могу! Ай, мамочка!

Лебедка работает, трос раскручивается.

С т о р о ж (кричит вверх). Молодой человек, не бойтесь! Только первые сто метров страшно!

Входит Персюков.

П е р с ю к о в. Сколько предельная высота?

С т о р о ж. Пятьсот метров, товарищ директор.

П е р с ю к о в. Качай на пятьсот метров.

Лебедка работает.

С т о р о ж. Триста метров. Триста пятьдесят. Четыреста.

Г о л о с П е р е д ы ш к и н а. Довольно! Хватит!

С т о р о ж. Четыреста пятьдесят.

Г о л о с П е р е д ы ш к и н а. Хва-а-а-тит!

П е р с ю к о в. Качай.

С т о р о ж. Пятьсот. Стоп.

П е р с ю к о в (вверх). Висишь? Ну, виси, виси.

Слышна речь Есауловой. Аплодисменты.

Папаша. Где я живу, знаешь?

С т о р о ж. Так точно.

П е р с ю к о в. Сходи и попроси мою маму, чтобы она дала тебе, гм... мое летнее пальто. Принеси его мне. А то что-то становится вроде холодновато.

С т о р о ж. А кто при шаре останется?

П е р с ю к о в. Я.

С т о р о ж. А вы управитесь, товарищ директор?

П е р е г о н о в. Безумно сложно.

С т о р о ж. Как прикажете. На вашу ответственность. (Уходит.)

Г о л о с П е р е д ы ш к и н а (еле слышен). Персюков! Ты гад!

П е р с ю к о в. Очень может быть.

Звонок сигнала.

Г о л о с П е р е д ы ш к и н а. Меня качает!

П е р с ю к о в. Что? Не слышу. Тебя качает? Пускай качает!

Г о л о с П е р е д ы ш к и н а. Я больше не могу.

П е р с ю к о в. Что? Больше не можешь? Рожденный ползать - летать не может.

Г о л о с П е р е д ы ш к и н а. Давай вниз! Давай вниз!

П е р с ю к о в. Что? Вниз хочешь? Бросай энциклопедический словарь и визитную карточку. Не слышишь? Словарь и карточку. Понятно? Кидай вниз. Что? Не хочешь? Ну, как хочешь. Тогда виси! Не слышишь? Тогда, я говорю, виси. Ви-си-и!

Нервные звонки сигнала. Мигает красная лампочка.

Мигай, мигай.

Из театра слышатся бурные аплодисменты.

Огласили телеграмму!

Из театра гремит овация.

Кончился Конск. И кончился Персюков.

Входят Есаулова, Ваткин, Неуходимов, старуха

Сарыгина, некоторые гости и пр. Все возбуждены. В

руках цветы. В глазах ликование.

Все направляются к Персюкову.

Е с а у л о в а. Куда же ты скрылся? Вот, товарищи, настоящий герой сегодняшнего праздника! Алексей Степанович Персюков.

Аплодисменты.

Ну, Алеша, прости, если что было между нами. Как говорится: не поцапаешься не выцарапаешься. Выцарапались.

Есаулова обнимает Персюкова. Он стоит убитый.