– - Он, мамзель, и не такие штуки выкидывает. Ему все трын-трава, -- вмешался в разговор Антон Таиров, наездник.

– - Он смелый, -- с восторгом сказала Клара, обжигая взглядом Ивана.

– - Никакой и смелости нет, -- ответил Иван.
– - Просто перед выходом выпил для куражу. А шею сломать все равно придется.
– - Он кивнул головою и пошел переодеваться.

– - Как выпил?
– - не поняла Клара.

– - Тринкен, -- объяснил Таиров, щелкая себя по воротнику.

Клара всплеснула руками.

– - И потом на работу?
– - воскликнула она с неподдельным ужасом.

– - А то как же иначе, без этого невозможно.

– - Таиров!
– - крикнул режиссер. Клара задумчиво пошла в свою уборную.

VII.

Клара всю ночь думала об Иване Красове, Он поразил ее воображение своею бесшабашною удалью и полным презрением к опасности. Но помимо этого ей нравилось и лицо его, с наглыми глазами.

Женщина не может прожить без любви. Кларе исполнилось уже 30 лет, и сердце ее вдруг потребовало своего права.

И как горда была Клара в своем одиночестве, так порывиста и проста явилась она в своей любви.

Она на репетицию принесла Ивану конфет и угощала его.

– - Вы бы коньячку лучше, -- сказал Иван. Стоявшие подле засмеялись.

Клара вспыхнула и опустила свои смелые глаза перед наглым взором Ивана.

– - Вы придите ко мне. У меня дома есть коньяк, -- прошептала она чуть слышно.

– - Сегодня?
– - спросил Иван.

– - Да, после представления.
– - Клара отошла от него и почти пробежала в свою уборную.

Грудь ее порывисто дышала. Ей, казалось, что она совершила что-то страшное, неслыханное. И вдруг в ее памяти словно живые встали Альфред и Карл.

– - Но я не могу, -- воскликнула она вслух, заламывая руки.
– - Я все одна... я всегда одна... Все любят.

Она вдруг испуганно вскочила со стула. В ее уборную тихо вошел жонглер Боско и вкрадчиво заговорил:

– - М-ль Клара, я слыхал, что вы назначили свидание этому Ваньке...

Клара гордо смерила его взглядом.

– - А вам что?

– - Я потому... так как...
– - смутился Боско.
– - Вы знаете, -- заговорил он с жаром, -- этот Иван дурной человек, глупый человек... Пьяница... Он вам только горе причинит, поверьте мне. Он и работает-то из-за милости только, а то его выгнать надо. Вчера он попону...

– - Вон, -- крикнула Клара и так энергично указала на дверь, что жонглер Боско тотчас скрылся.

Клара пошла домой.

Ах, поскорей бы приходил и проходил вечер.

Она пришла в свой номер и стала торопливо приготовлять все для встречи дорогого гостя, а когда приготовила, то каждую минуту взглядывала на часы и прислушивалась к каждому шуму в коридоре.

Лицо ее горело, голова кружилась.

VIII.

Жан Крозе стал героем.

Для всех было ясно, что эта "дура" врезалась в него и все завистливо поздравляли его с успехом.

– - Мне разве это в первой?
– - шутливо говорил Крозе, а в душе ликовал и, когда наступил его выход он превзошел себя в безумной смелости.

Его номер кончился под гром рукоплесканий.

Жан соскочил с проволоки и раскланивался.

– - Иди, иди, переодевайся скорее, -- со смехом поторопил его Таиров, когда он прошел со сцены.

– - И то, опоздаю пожалуй, -- весело засмеялся Красов и пробежал в уборную.

– - И повезло же дураку, -- злобно проворчал Боско.

Иван Красов быстро пошел к гостинице "Лондон", где остановилась Клара. Коридорный услужливо подвел к дверям номера и постучался.

– - Войдите, -- раздался отклик.

Красов отворил дверь и вошел в просторный номер. Он торопливо снял и повесил пальто и тотчас Клара взяла его за руку и взволнованно спросила:

– - Отчего так долго?

– - Кончил номер и только переоделся, -- ответил Красов.

– - А я ждала, ждала. Ну садитесь. Вот чай, вот и коньяк, -- и она счастливо засмеялась.

Красов сразу понял свою роль и небрежно развалился на диване.

В первый раз он был в такой обстановке. Номер был дорогой и весь пол его покрывал ковер; на дверях и окнах висели тяжелые портьеры, на подзеркальных столах и на камине стояли бронзовые часы и канделябры.