Оставшись один, еще раз пересмотрел видео, кипя от злобы. Это ж надо такое придумать. Из сети его удалили. Тех, кто его сделал, ищут. И найдут.

Да и до этой затейницы я доберусь. Она очень пожалеет о том, что сделала.

По поводу того, кто и что будет болтать на мой счет, мне было плевать. Только за отца переживал.

Платон

Ночевал я дома у родителей. Отец попросил. Тем более, что сегодня суббота. Может боялся, что я ночью брошусь штурмовать особняк Давлатова. Дела в офисе, конечно, были, но их решили отложить.

Утром мы собрались за завтраком. Отец хмурился и недовольно бухтел. Мать обеспокоенно поглядывала то на меня, то на него.

– Мне - кофе, - безапелляционно заявил он, усевшись на свое место во главе стола.

– Но Игорёк, тебе же вчера плохо было, -попыталась возразить мама.

Он был непреклонен.

– Катя, я же попросил!

Она налила ему кофе. Посторонних никого не было, прислуга накрыла стол и испарилась. Отец говорил, что не любит, когда ему в рот смотрят, а еду на тарелку он в состоянии положить самостоятельно.

Я же посмотрел на маму и призадумался, смогла бы она так подставить своего Игорька. Хотя он бы тоже не стал снимать ее без трусов и выкладывать снятое в интернет.

Отправив в рот кусок омлета, он спросил:

– И как же ты теперь будешь, сын?

Я подцепил вилкой ломтик ветчины и пожал плечами:

– Обыкновенно. Кто меня знает, тому и в голову не придет, что эта муть - правда. А кто не знает - так те меня вообще не волнуют.

Родитель не желал успокаиваться.

– С чего девчонка так взбеленилась?

Я не собирался врать.

– Вообще видео снимал я. И на нем я с ней, сам понимаешь, чем занимаюсь. Я хотел слить его в сеть. Она каким-то образом узнала. Закинула мне вирус, так что у меня всё полетело. А сама смонтировала ролик немного по-другому. И тоже слила в сеть.

За столом установилась гробовая тишина.

Мать смотрела на меня грустно и с укором. Захотелось отвернуться, но этого я не сделал.

– Зачем, сынок?! Она же молоденькая совсем. И ты с ней так... Не по-человечески, - проронила мама тихо.

За грудиной противно заныло. Вот как она так умеет сказать несколько слов, чтобы я почувствовал себя последней сволочью?

– За дело. Нечего было хвостом крутить и к другому за моей спиной бегать.

От этих слов так и веяло ревностью и обидой. Но куда деваться, если всё так и было. Я бы эту девочку на руках носил. Но ей это не надо было. Я недостаточно хорош для нее.

Отец отложил столовые приборы и во все глаза уставился на меня.

– Платон, ты хочешь сказать, что весь этот цирк с конями из-за того, что ты приревновал Лену? И решил вот так поквитаться? Но даже этого не смог сделать. И в результате опозорил нас с матерью и ударил по репутации компании?

Что ему сказать?!

– Выходит, так.

Отец нахмурился еще сильнее, отодвинул от себя тарелку и произнес:

– У меня пропал аппетит. А ты, - он указал на меня пальцем для большей убедительности, - осёл.

После чего покинул столовую.

Есть я тоже не хотел. Ночью я не выспался, потому что мне снилось, что я добрался до затейницы и наказываю ее и сверху, и снизу. Можно было бы еще и бочком, только я проснулся. Очень недовольный собой.

В реале жизнь меня тоже не баловала.

Я уже собирался последовать примеру отца и выйти из-за стола, но мама меня остановила:

– Платон, а с чего ты решил, что девушка тебе изменяет? Ты застал ее с другим?

– Я не стал дожидаться, когда рогами за люстру цепляться начну. Нам обязательно говорить на эту тему?

Когда хотела, Екатерина Павловна умела проявлять твердость.

– Да, обязательно.

Я вздохнул.

– Нет, не застал. Мне сказали, что видели, как она целуется с другим.

– А сам ты этого не видел?

– Нет, не видел.

Она горестно вздохнула, как всегда делала, когда ее вызывали в школу, и продолжила увещевать меня спокойным, тихим голосом:

– А ты не думал, что тебе сказали неправду? Кто тот человек, который это видел? Ты ему так доверяешь? И что, если тебя обманули? Что бы ты чувствовал на месте этой девушки? Если бы без всякой причины твои интимные изображения близкий человек собрался выложить в интернет?

Чем дольше мать говорила, тем больше сомнений у меня появлялось. Доверял ли я Орлову? Нет, конечно. Однако, если мать права, я в этой ситуации наворотил дел.