— С кем еще вы советовались по этому вопросу?

— Больше ни с кем. Но Кузнецов знает, что в скором времени должен будет меня заменить.

— Где работает брат вашей жены?

— Он руководит службой безопасности банка.

— Вашего?

— Конечно. Кому еще я могу доверить столь важное дело.

— Он знает о вашем решении?

— Пока нет. Но, может быть, догадывается. Он в любом случае должен все узнать. Ему нужно будет вывозить из страны свою сестру.

— У вас есть документы, чтобы спокойно уехать из России?

— Конечно. Все давно готово. Мне просто нужно эффектно исчезнуть, чтобы никто не догадался о моем бегстве. Иначе меня найдут в любой точке мира. Наша планета не столь велика, как о ней иногда думают, и здесь не так много мест, где можно было бы спрятаться.

— Но вам все равно придется нелегко. Некоторое время нужно будет пожить вне дома, — напомнил Дронго, — не видеться с родными и близкими. Да и они должны будут разыграть все достаточно четко, чтобы все поверили в вашу смерть.

— Понимаю, — кивнул банкир, — поэтому я и обратился за помощью к такому специалисту, как вы.

— В момент вашей «смерти» рядом с вами должны быть два человека.

Предположим, это будут брат вашей жены и Семен Григорьевич. Это может быть логичным. Хотя нет, лучше чтобы вместо водителя рядом был ваш охранник Игорь.

Так выглядит убедительнее, — вслух размышлял Дронго. — В случае покушения именно они в первую очередь должны вас прикрывать. А Семен Григорьевич понадобится для того, чтобы потом незаметно отвезти вас. Нужно будет еще продумать все вопросы. И зачем только вы придумали такой сложный способ ухода с работы. Ну, это я так, к слову. Значит, шесть человек, число дьявола, — задумчиво сказал Дронго, — хотя нет. Вместе с нами уже восемь. Это очень много, Сергей Леонидович. Слишком много даже для того, чтобы спокойно умереть. И плюс еще «убийца».

— Какой убийца? — нервно спросил Блумберг. — Зачем нам убийца?

— Чтобы все выглядело по-настоящему, иначе как вы собираетесь умереть? — уточнил Дронго. Банкир поежился.

— Я не думал, что вы решите сделать все на таком серьезном уровне. Мне хотелось бы просто исчезнуть и чтобы все думали, что я погиб. Скажем, утонул или просто исчез.

— Так не бывает, — возразил Дронго, — вы слишком известный человек, чтобы так просто исчезнуть. Пока вас не убьют по-настоящему и пока не увидят ваш труп, никто не поверит в ваше исчезновение. Это будет еще хуже. Начнут искать и все время будут держать под наблюдением вашу семью. Нет, так не получится. Давайте умирать «по-настоящему».

Блумберг снова достал расческу. Подумал немного и сунул ее обратно в карман.

— И кого вы предлагаете на роль моего убийцы? — хмуро спросил он.

— Важно не кого. Важно, кто сумеет сделать все за убийцу и потом исчезнуть. Нужен кто-то из ваших близких людей. И нужна снайперская винтовка с оптическим прицелом, которую я буду доставать по своим каналам, иначе вы можете сорвать всю операцию.

— Вы хотите, чтобы в меня стреляли по-настоящему? — испугался банкир.

— Нет, конечно. Вы наденете специальный жилет, и в момент выстрелов все увидят, как пули разрывают ваше тело. Можете не беспокоиться, в киноподобные вещи отработаны неплохо.

— Надеюсь, — кивнул Блумберг, — иначе будет крайне неприятно, если в меня попадут настоящие пули и действительно разорвут мне тело.

. — Желательно, чтобы это случилось на вашей даче в присутствии достаточно большого количества людей. Мне нужно будет побывать там и все проверить самому. Убийца выстрелит в вас два раза и, бросив винтовку, сбежит, как обычно бывает в таких случаях. Вы получите два ранения, причем такие убедительные, чтобы все их видели. Я даже думаю, что рядом с вами можно поставить какую-нибудь экзальтированную дамочку, которая грохнется в обморок, когда ваша кровь брызнет ей в лицо.

— Значит, кровь все-таки будет?

— Это будет краска. Не проявляйте нетерпения, Сергей Леонидович. Мы еще не договорились по личности вашего убийцы. Нужен будет достаточно близкий вам человек, но не входящий в первую шестерку людей, находящихся с вами в прямом контакте, чтобы это не так бросалось в глаза. И, главное, должен быть убедительный повод для сбора на даче большого количества людей.

Блумберг задумался.

— Может быть, собраться из-за моей картины? — нерешительно прошептал он. — Но она висит в доме.

— Какая картина?

— Недавно я приобрел подлинник Репина. Купил у одной очень известной семьи. Это небольшая картина, но я выложил за нее довольно много денег. Это лучшее размещение капитала. Семья, продавшая мне картину, достаточно известна в России. Просто мы договорились, чтобы я не говорил об этом, хотя журналисты все равно пронюхали. Дед был академиком, собирал коллекцию живописи. А внук решил продать нашему банку картину. Вот я ее и купил для себя. Об этом писали в некоторых газетах.