— Говорил. Но вы меня не совсем поняли.

— Слово «убить», кажется, исключает возможность другой трактовки. Или у вас есть своя версия? В любом случае я не буду заниматься вашим вопросом. Я никогда не занимаюсь бытовыми проблемами, даже тогда, когда жена не очень любит своего мужа.

— Напротив, — возразила женщина, — я очень люблю своего мужа.

— В таком случае я действительно ничего не понимаю, — развел руками Дронго.

— Дело в том, что я по отцу Сафарова, а по мужу Блумберг. Может, вы слышали о ТРАСТ-банке?

— Дело Сергея Блумберга? Конечно, слышал. Там говорили о миллиардных суммах. Так вы его супруга? — понял Дронго.

— Да, — кивнула женщина, — я его жена. И пришла к вам за помощью. Дело в том, что у него требуют двадцать миллионов долларов. А у нас таких денег сейчас нет. И ему дали срок до первого декабря. То есть через три дня он должен либо найти деньги… либо… — Она вздохнула. — Они твердо обещали, что посадят его в тюрьму. У него уже отобрали заграничный паспорт. И мы ничего не сможем сделать.

— Он не может уехать без заграничного паспорта? — не совсем понял Дронго. — В страны СНГ можно выехать и по обычному.

— Это невозможно, — возразила женщина, — у нас многочисленная родня. Мы не знаем, что они могут придумать. Понимаете? Наш сын учится в Англии, дочь живет с нами. У меня трое младших братьев, находятся в разных местах. Их семьи вместе с ними. В общем, мы не знаем, что они могут сделать, но деньги он должен найти. Ему все равно от них не скрыться. Речь идет об очень влиятельных людях.

Вы должны меня понять.

— Во всяком случае, я пытаюсь, — пробормотал Дронго. — Вы хотите сказать, что у вашего мужа нет никаких возможностей выплатить эти деньги. Но ведь активы его банка превышают несколько миллионов рублей.

— Сейчас все заморожено, — возразила женщина. — ТРАСТ-банк поддерживал одного из бывших фаворитов президента. Вы же прекрасно знаете, кого именно, об этом писали все газеты. И фамилию моего мужа упоминали рядом с фамилиями очень известных людей. Этот фаворит слетел со своего поста, его место получил другой, а следом за этим начались неприятности и у моего мужа. Сначала было несколько проверок ревизий. Потом пустили слух о плохом положении банка. И, наконец, теперь, найдя действительно какие-то нарушения, требуют двадцать миллионов долларов. Иначе моего мужа обещают просто арестовать. А из тюрьмы он живым не выйдет.

— И, конечно, за всем этим стоит новый фаворит президента, — понял Дронго.

— Да, конечно, — кивнула женщина. — Ему кажется, что мой муж до сих пор финансирует политическую деятельность бывшего фаворита. А такие вещи не прощаются. Вы ведь знаете, как они умеют мстить.

— Примерно знаю, — кивнул Дронго.

— Мало того, они требуют деньги наличными. Это невозможно. Где муж достанет такую сумму? Кроме того, за моим супругом уже следят. Следят нагло и в открытую. Уйти он все равно не сможет.

— Но у вас ведь должна быть недвижимость за рубежом. Газеты пишут, что у вашего мужа только недвижимости на сотни миллионов долларов.

— Это все слухи, — возразила женщина. — У нас есть дом в Вашингтоне, купленный за два миллиона долларов, дача в Израиле и небольшая вилла во Франции. Все вместе не стоит и четырех миллионов долларов. А если включить нашу московскую квартиру и дачу — то пяти-шести. Мы не сумеем так быстро собрать нужную сумму в валюте.

— Неужели и в банке нет двадцати миллионов?

— В банке есть гораздо больше. Но я же говорила — счета заморожены, и банк ежедневно несет огромные потери. На наших личных счетах в Швейцарии и Америке есть деньги, но вытащить так просто десять миллионов долларов мой муж не сможет. В прежние времена, в спокойные времена, — поправилась она, — он мог бы без проблем получить десять миллионов наличными в любом другом банке. А сейчас все от него шарахаются. Вы же знаете нового фаворита президента. У него большие связи в банковских кругах.

— Можно обратиться в Министерство финансов, — Дронго сделал последнюю попытку убедиться, что испробованы все варианты.

— Он уже звонил министру, но тот не захотел с ним встретиться.

— Откуда вы так хорошо осведомлены о делах своего мужа? — спросил Дронго. — Или вы с ним обсуждали возможность вашего визита сюда?

— Честно говоря, да, — немного смущенно призналась женщина, — он тоже считал, что только аналитик такого класса, как вы, может ему помочь. Он не знает, что ему делать.

— Надеюсь, вы беседовали с ним не у себя дома?

— Нет-нет, — она улыбнулась, — конечно, нет. Мы убеждены, что наши квартира и дача прослушиваются. Мы не говорили даже в автомобиле. Только когда гуляли в парке.