— Я не… я… я не хочу, — тихо говорит она, пытаясь выбраться из-под меня.

Эти слова действуют на меня как ушат холодной воды. Возбуждение как рукой сняло, а на смену пришло непонимание. Она ведь всего минуту назад плавилась в моих руках и стонала.

— Я сделал что-то не так? — удерживая Нику на кровати, спрашиваю я.

Я чувствую, как быстро бьется ее сердце, и жалею, что в комнате сейчас темно, очень бы хотел увидеть ее взгляд и прочитать по выражению лица, о чем она думает.

— Я не могу. Я пойму, если ты уйдёшь, — ее голос звучит глухо, и я понимаю, что она на грани того, чтобы расплакаться. И это ещё больше сбивает меня с толку.

— Малыш, ну ты чего? Что за глупости ты говоришь? — Я перемещаюсь на бок, утягивая ее с собой, и пытаюсь умостить нас на узкой кровати. — Расскажи, что случилось? Все ведь было хорошо. Или тебе не понравилось? — успокаиваю ее, как маленького ребёнка, и чувствую, как она начинает дрожать в моих объятиях. Неужели ее обидел какой-то придурок в прошлом и теперь она боится близости?

— Я… я девственница, — едва различаю ее шёпот, и до меня не сразу доходит смысл ее слов. А когда доходит, я не знаю, радоваться мне или бояться. Никогда не имел дела с девственницами. Что вообще с ними делать?

А с другой стороны, меня распирает от радости. У неё до меня никого не было. Никого. Я буду ее первым мужчиной, и она будет принадлежать лишь мне.

Наверное.

— Глупая, — нежно провожу рукой по ее животику и целую в макушку, — почему сразу не сказала?

— Ну, это не совсем то, о чем кричат на каждом углу, — усмехнулась она, шмыгая носом.

— Ты могла прошептать, например. — И снова целую ее, прижимаясь к тёплому телу. — Тебе понравилось то, что было между нами? Кто-то ещё прикасался к тебе так, как я?

— Рома! — возмущается она, шлепая меня по руке. А мне вдруг становится весело, потому что мне досталась самая стеснительная малышка.

— Ты работала в стрип-клубе и давно не должна робеть от таких слов. И как оценишь мои старания?

— Я тебя ненавижу.

— А я люблю.

Сам не знаю, как эти слова вылетели из меня. Но вот сказал — и полегчало. А ещё понял, что да, я и в самом деле люблю эту девушку. Словно для того, чтобы окончательно убедиться в этом, нужно было произнести это вслух. Наверное, сейчас и вправду подходящий момент для признаний.

— Отличная тактика, чтобы залезть мне в трусики, — неуверенным голосом произносит Ника.

— Я там уже побывал, если что.

Мы замолкаем. Между нами вновь возникает неловкость. Хотя какая может быть неловкость между двумя людьми, которые лежат обнаженные в одной постели?

— Я говорил это серьезно, — после небольшой паузы выдыхаю я. — Ты меня бесишь, иногда я тебя ненавижу и хочу придушить, но в остальное время я люблю тебя.

— Откуда ты знаешь, что это точно любовь? Может, это всего лишь симпатия?

Ну вот как можно так обломать признание в любви?

— Уж я-то могу разобраться в своих чувствах.

Вероника не бросается мне на шею с поцелуями. Не говорит в ответ, что тоже любит меня. Разве это нормальная реакция влюблённой девушки? Или не влюблённой?

Как же с ней сложно!

Я встаю с кровати и в темноте нащупываю свой телефон. Час ночи. На душе становится гадко. Не нужно было приезжать к Ромашкиной. Чувствую себя настоящим идиотом. Признался в любви, мля.

— Ты обиделся?

— На что? — звучит немного резче, чем должно, но я ни черта не понимаю в наших с Никой отношениях, и это бесит.

Глава 28

POV Вероника

Я волновалась. Еще несколько минут назад напрочь потеряла голову от нахлынувших чувств и ощущений, познала свой первый в жизни оргазм с мужчиной, а потом ко мне резко пришло осознание того, что сейчас произошло. И я испугалась. Запаниковала. Не знала, как вести себя и как объяснить Роме, почему я не могу.

Поэтому и волновалась.

Вот сейчас он оденется и навсегда уйдёт из моей жизни.

— Я… наверное, так даже лучше, — отвечаю глухо на его резкий тон и забираюсь под одеяло, стараясь не расплакаться при нем.

Соловьев только что признался мне в любви, а я все испортила. Но, может, так и в самом деле лучше? Мы ведь совершенно не подходим друг другу.

Прислушиваюсь к шороху его одежды и звукам шагов. Вот щелкает замок входной двери и Соловьев молча выходит из комнаты. И из моей жизни. Все. Это конец. Разве не этого ты хотела, Ника?