***

Весь следующий день прошёл в шлифовке плана. Феилин не показывался, но я доверял парню, как самому себе. Он обладал способностями, которыми мало кто обладал в этом мире. Ещё в лагере я называл его "дитём леса". Он не затеряется. Обязательно всё разузнает и вернётся, как будет, что сообщить.

Иберик доложил, что Мириам лопает за обе щёки. Её высококалорийная кормёжка обходилась нам в копеечку, но я не экономил. Мы и на свежий хлеб тратились, и на сырые яйца и, разумеется, на жирные куски мяса. Тот самый животновод оказался большим любителем денежных знаков. А поскольку находился на весьма хлебной должности в месте, где такая должность позволяла чувствовать себя вершителем судеб, к нашему подхалимству, подкреплённому регулярными подаяниями, отнёсся с большим воодушевлением. Не отказывал щедрым паломникам ни в чём. Даже пару кобылок был готов продать втихую по стоимости, раз в пять превышавшую стоимость этих кляч в столице.

Но мы не возмущались. Нам было гораздо важнее оплатить молчание этого ненасытного хитреца. Нам всем казалось, что этот товар он тоже способен продать.

Вечером следующего дня, ближе к глубокой ночи, я бы сказал, втроём мы лежали у клетки, где Мириам смачно чавкала. Она совершенно не выглядела подавленной и теперь желала лишь одного — чтобы час побега побыстрее настал. Даже была готова идти пешком, если придётся.

— Пока ещё неизвестно, куда придётся идти. И пешком ли, — остудил я её порыв. — Мы ждём нашего следопыта. Поверь, Мириам, парень знает своё ремесло. Он всё выяснит. И если пути на север не найдёт, мы пойдём скорым ходом в Винлимар. И уже там будем ловить речную попутку.

— Ты иногда говоришь словами, которые я не понимаю, аниран, — пальцы она не облизывала, но ела с чудовищным аппетитом. — Если бы у нас было судно, лучше бы на край земли пойти и постараться переплыть Бескрайний океан, чем возвращаться в Винлимар. Нас там будут искать, пока всё не перевернут вверх дном. Порт закроют сразу. Ни одному судну с паломниками не разрешат пристать. Уходить на север — наш единственный вариант.

— С этим я пока не готов согласиться, — сказал я. — Но то, что единственный вариант — уходить ночью, абсолютно не обсуждается.

— Ранней ночью или поздним вечером, — вставил Сималион. — Тебе, милих, — высвобождать Мириам. Ведь только ты способен перерезать прутья. Я — или мы с Ибериком — будем поджидать Терезина. К моменту побега он уже не должен испытывать сомнений. Он должен хотеть сбежать сам, а не мы понесём его на плечах.

— Я займусь им в ближайшее время, — подтвердил я. — Но тут тоже есть опасность: нельзя оставлять его наедине с размышлениями. По крайней мере, надолго. Его столько зим растили овощем, простите, что он вполне способен принять решение овоща — остаться и смотреть в пол до самой старости… Нет. Его надо ошарашить, а волю подчинить. И увозить, пока он ещё ошарашен.

— Согласен.

— И, к сожалению, забить — ещё раз простите — болт на Эокаста, — вздохнул я.

— Болт?

— Ага, — задумавшись, я не догнал, что именно Мириам непонятно. — Отложим разговор с Эокастом на потом. Я реально хотел с ним побеседовать. Но высматривать, изучать распорядок и охотиться сейчас бессмысленно. Нам бы просто уйти…

— Тогда нам надо дождаться вашего следопыта, — резюмировала Мириам. — Дайте ещё напиться… А мяса у вас больше не осталось?…

***

Следующие несколько дней прошли в ежедневной рутине. Хоть мы больше не показывались у храма и всячески игнорировали попытки святых отцов найти для нас "не пыльную" работёнку, перед паломнической братией и храмовниками примелькались. Нам надо было срочно решать вопрос, а то скоро не только кошельки отощают, но и к бездельникам-примо любопытные местные жители начнут приставать ещё наглее.

К счастью, Феилин вернулся без всяких приключений. Не на третий рассвет, а на четвёртый, чем заставил меня немножко понервничать. Но всё же вернулся.

Следопыт рассказал, что добрался до Восточного Моста. Шёл не по тракту, хоть оживлённым его назвать не поворачивался язык, а держался на солидном расстоянии. Изучил местность, набрёл на болото и чуть не утонул. Потому и задержался. Но обходной путь нашёл. Даже непугливую птицу подстрелил мимоходом. То есть в зарослях болота можно немного пересидеть, если придётся. А потом, опять же строго на север, двигаться до самой реки. Проблема была лишь в том, что река довольно бурная. Сильный муж едва ли переплывёт. Поэтому — хочешь не хочешь — придётся пересекать реку через мост.

— Что там с охраной? — спросил я.

Восточный Мост, ставший связующим звеном между землями обжитыми и землями дикими, где, как он услышал из подслушенных разговоров, обитает лихой, нечестивый люд, хорошо охраняется. Но с одной стороны охраняется храмовниками, а с другой — королевскими солдатами.

— Королевскими!? — одновременно воскликнули мы с Сималионом.

Как выяснил Феилин, храмовники стерегут лишь одну часть моста. Следят за тем, чтобы товары доставлялись, а бежать никто не смог. На противоположной стороне — застава. Там королевские штандарты на стягах, которые Феилин ни раз видел в Валензоне. Телеги и кареты передвигаются, но и с этой, и с той стороны их досматривают. Поэтому просто так не прорваться. Даже если укрыть примо Мириам и принца Терезина, их обнаружат. А пытаться перебраться вплавь бессмысленно — потонут.