— Он хоть помог вам продержаться?

— Золото за кольцо? Да. Но очень недолго. Мелея считала, что хватит на целую зиму и на всех. Но как-то ночью ворюги налетели на дом. Наверное, прознали как-то. Закололи в неразберихе некоторых. Что-то нашли, что-то похватали и убежали… Потом мы их на площади видели. Вешали их там… А затем в дом чинуши пришли какие-то. Спорили с Мелеей, ругались. Указы с печатями показывали. А потом привели стражу и выгнали всех.

Я вновь посмотрел на принца, но тот только плечами пожал. Наверное, столь мелкими делами он не занимается. Ни петлю не затягивает собственноручно, ни приставом судебным не работает, ни подати не взимает. О подобных ситуациях ему, скорее всего, даже не докладывают.

— Несколько последних декад очень тяжкие выдались, — продолжил Феилин. — Искали мы место, пытались за стенами города устроиться. Пытались в соседней деревеньке заброшенный дом подлатать. Да везде прогоняли. Лишь там, под землёй, смогли разместиться. А тут ещё Дейдра прихворала. Время ещё не подошло, Мелея говорила, а живот рос. Пугалась она этого… Но слухи об аниране помогали держаться. Мы с Дагнаром каждый день в город ходили, слухи слушали. А затем и по тракту на север. Всё ждали и высматривали. И вот, наконец, дождались.

Я благодарно посмотрел на Феилина, заросшего как обезьяна, и подумал, что парню не мешает состричь космы и смыть с себя всю грязь. Да и Дагнара неплохо бы привести в божеский вид. Оба похожи на бомжей. И воняет от них так же.

Но это мелочи. Главное, они смогли продержаться до моего прихода. Смогли защитить и спасти Дейдру. Хоть не до конца правильно исполнили миссию, а рты, которые привёл с собой Дагнар, даже этой миссии немного помешали, смогли справиться. Феилин сдержал обещание и, судя по всему, многим жертвовал ради этого. Ранней весной вывел из леса двух слабых баб, накормил и обогрел. Смог сберечь их жизни в этом диком мире. Что, мягко говоря, непросто.

— Я обещаю вам обоим — тебе в особенности, Феилин, — что аниран вас никогда не забудет. Никогда не бросит. Ни дня в жизни вы больше не будете голодать… Ты, Дагнар, и твои подопечные отныне под защитой Его Высочества. Он найдёт вам применение… А ты, следопыт, теперь со мной навсегда. Куда пойду я — туда пойдёшь и ты. Никогда сполна я не смогу расплатиться с тобой за то, что ты сохранил жизнь Дейдре и её бабушке. Но я хотя бы попытаюсь. Я позволю тебе своими глазами увидеть, чем закончится мой путь. Ты пройдёшь его вместе со мной.

Патлато-бородатое лицо исказило подобие улыбки, а глаза счастливо слезились.

— Большей награды мне и не надо, — шмыгнул носом Феилин. — Я стану последователем милиха. Разве может быть более достойная награда?

Слова неискушённого парня меня порадовали. Приблизительно таких слов я и ожидал. Ну, может быть, чуть менее пафосных… Главное, что в их искренности невозможно сомневаться.

Так что теперь на этой истории можно ставить точку. В меру своих скромных возможностей эти люди сделали, что должны. Теперь пора заняться другим человеком. Тем, который обладает совсем нескромными возможностями, но, судя по всему, делает крайне мало. Делает гораздо меньше, чем обязан делать сын короля огромной страны.

— Ваше Высочество, — я повернулся к принцу. — Распорядитесь, чтобы этих людей отмыли, остригли и дали выспаться. А мы с вами уединимся. Не станем покидать этот прекрасный дворец, чтобы порадовать встречающих своим появлением. А запрёмся в ваших личных покоях и обстоятельно поговорим. Как милих и принц.

Не знаю, услышал ли принц в моём голосе угрозу или нет. Ведь я на самом деле планировал его пропесочить за пьянство, неумелое руководство и бездеятельность. И хоть он взялся за ум с появлением анирана в Обертоне, это не отменяло того факта, что к обязанностям своим долгое время относился спустя рукава. А значит, на подотчётной ему территории по-любому накопилось немало проблем. То есть проблемы эти придётся решать анирану, а не тому, кто проблемы эти решать обязан.

— Буду рад побеседовать с милихом, — всё же принц не уловил намёка. Радует хотя бы то, что уже считал меня спасителем. А не одним из. — Анатоян, — займись этими людьми, — делегировал он своему поверенному, который молча стоял чуть позади и недовольно кривился, разглядывая по-свински чавкающих простолюдинов. — Хикмат, сопроводи нас в мои покои.

Кроме чернокожего телохранителя нас сопровождали Сималион и Иберик. Сималион знал и помнил принца, а потому между ними в пути завязался диалог, где оба вспоминали обучение фехтованию и общих знакомых.

Покои принца, как оказалось, уже были оккупированы: не ожидая подвоха, Тангвин толкнул дверь и очень сильно удивился, увидев в своих покоях свою же жену. В другой ситуации я бы удивился удивлению принца. Ибо что может быть странного в том, что жена находится в покоях мужа? Где ей ещё находиться? Но я уже успел отметить, что и в этом — тоже не Датском — королевстве не всё в порядке. То, как презрительно Алара смотрела на Тангвина, и как он хихикал, когда её при всех поставили на место, говорило о многом. Говорило хотя бы о том, что люди эти до жути надоели друг другу.