Сималион, Иберик и Бенал тоже спешились. Они прочёсывали внимательными взглядами окрестности.

— Посланник небес к вам пожаловал! — вновь сложил я руки лодочкой. — Встречайте дорогих гостей.

— Скамеечка мокрая, — Иберик указал на скамейку у колодца. — Точно кто-то есть.

Внутри избы упало что-то деревянное. То ли ведро, то ли ещё что.

— Испугались, видать, хозяева, — озадаченно почесал затылок Сималион.

— Мы ненадолго, — сказал я, подошёл к двери и решительно толкнул её.

Сени отсутствовали. Избушка состояла лишь из двух комнатушек. Проход во вторую комнату перекрывала запертая дверь, а в центральной, помимо классической печи, стола, пары скамеечек, узкой кровати у стены и нескольких стульев, присутствовали живые персонажи.

Хотя, наверное, назвав их живыми, я погорячился.

Едва я отворил дверь и зашёл без приглашения, на меня уставились две пары охреневших глаз — глаза мужчины и глаза женщины.

Женщине было хорошо так за тридцать, на мой взгляд. Она уже переступила черту свежести и уверенно двигалась по направлению к увяданию. Было очевидно, что на ней скверно сказались годы нужды и голода. Она что-то замешивала в глиняном котелке и замерла, когда увидела меня. Измазанные мукой руки напряжённо застыли над зарождавшимся куском теста.

Мужчина же, несмотря на бороду, выглядел молодо. Парень лет двадцати пяти, как мне показалось. Курчавые чёрные волосы очень шли его густым бровям и карим глазам. Он сидел за столом и деревянной ложной наяривал суп из деревянной миски. Рядом лежали разорванные куски свежеиспечённого, ещё дымящегося хлеба. Увидев их, я почему-то ощутил, как просыпается аппетит. К запаху душистого хлеба я всегда был неравнодушен.

— Мир вашему дому, — поклонился я двум замершим статуям. — Простите, что без приглашения. Не хотел напугать.

— Что… что… что надо? — мужчина выронил ложку и испуганно смотрел, как следом за мной вошли Иберик и Сималион. — У нас нечего взять. Мы простые…

— Прошу, не пугайтесь, — я примирительно расставил руки. — Мы не грабители и не бандиты. Я — аниран, — я решил не затягивать со знакомством. — Тот самый, о котором вы, возможно, слышали.

Но, наверное, лучше бы я не рубил так сразу.

Мужчина опять замер с открытым ртом. Его руки шарили по столу, пытаясь нащупать ложку. Женщина же просто выронила глиняный котелок. Тот упал на пол и разлетелся на мелкие кусочки, окрасив пол белым.

Но всё же женщина пришла в себя куда быстрее. Она не стала собирать осколки, машинально вытерла руки о фартук, быстро опустилась на колени, измазав их в муке, и на карачках подползла ко мне.

— Прости, аниран, за недостойную встречу. Мы слышали о тебе. Слухи дошли в наши отдалённые места… Прошу, благослови нас, — она прикоснулась к моему рукаву, а затем зыркнула на мужчину, сжав при этом губы. Тот заметил её взгляд, нехотя опустился на колени и подполз ко мне.

— Я простой пахарь, — пробормотал он. — Не гневайся, аниран. Не обучен я ни грамоте, ни этикету. Не знаю, как встречать подобных гостей.

— Живите без страха, — по очереди я прикоснулся к макушкам обоих. — Аниран обещает, что поборет общий недуг и даст вашей семье шанс услышать детский смех.

— Благодарю тебя, аниран, — женщина опять сориентировалась быстрее. — Не откажи в трапезе во славу твою. Всем, чем можем…

— Не стоит, — глаза женщины более чем откровенно говорили, что кормить незнакомые рты ей совсем не хочется. Не только мой рот, но и рты трёх дылд, скромно стоявших у входа. И я прекрасно понимал почему. — Аниран сыт и доволен. Не стоит беспокоиться.

Женщина благодарно поклонилась и вернулась к печи. Пихнула мужчину ногой украдкой, когда он уселся обратно за стол, а сама принялась собирать глиняные куски.

— Простите, что испугал, — я полез в карман, достал серебряную монетку и положил на стол перед мужчиной. — Это за беспокойство и разбитую посуду.

— Благодарю анирана, — мужчина потянулся к монете, но женщина опять успела быстрее. Она схватила её и молниеносно упрятала в подол длинной юбки.

— Как это типично, — по-доброму усмехнулся Сималион. На его лице блуждала понимающая улыбка, будто он тосковал по чему-то знакомому.

— Она у меня цепкая, — черноволосый мужчина улыбнулся. Страх из его глаз постепенно уходил. Уверовав без доказательств, что я — аниран, он немножко расслабился. Перестал быть таким напряжённым, как перед знакомством.

— Святой отец Эриамон, — эстарх слегка поклонился мужчине. Он зашёл в избу последним, осмотрел скромные хоромы и удовлетворённо хмыкнул. — Вы здесь живёте?

— Уж несколько зим как, святой отец, — осторожно ответил мужчина.

— Работаете на землях примо Арройо?