— Не слушайте его, — проговорил Аласдэр, и Парис встретился с чарующим взглядом и дьявольской усмешкой. — Сегодня, мистер Антониу, вы выглядите очень привлекательно. А теперь поспешите, пока важная персона не заблудилась по дороге сюда. Иначе Василиос будет очень расстроен.

Парис кивнул и, улыбнувшись напоследок, направился через весь зал по мраморному полу. Возле выхода он быстро надел чёрное шерстяное пальто и вышел за парадные двери.

Пока он осторожно спускался по ступеням от входа в музей до главной дороги, вокруг вихрем носились снежинки. Не успел Парис пройти полпути, как увидел остановившийся возле бордюра лимузин, видимо, отправленный Василиосом. Из лимузина вышел водитель и направился к задней двери. О госте, которого предстояло встретить через пару минут, Парис не знал ровным счётом ничего.

Ничего, кроме имени: Танос Агапиу.

Танос был единственным сыном одного из самых богатых в мире магнатов, умершего в прошлом году. Следуя последнему желанию своего отца, Танос хотел спонсировать выставку, посвящённую греческой культуре и мифам о богах и чудовищах.

Увидев выбравшегося из машины пассажира, Парис замер на последней ступеньке. Мужчина был высоким, и Парис оказался с ним на одном уровне — глаза в глаза — только потому, что остановился, не спустившись до конца лестницы.

Светлые волосы мужчины, доходившие до плеч, обрамляли лицо, от которого — о боже! — у Париса перехватило дыхание. Оно было словно высеченным из того самого гранита, который они обсуждали с Лео пару минут назад. Впечатление было настолько сильным, что в голове Париса вмиг исчезли все мысли.

На него уставились блестящие голубые глаза. Парис понял, что вряд ли заговорит в ближайшее время, поэтому решил протянуть руку.

Матерь божья, Танос Агапиу был поразительно красив.

— Добрый вечер, — проговорил Танос и тепло от его ладони, скользнув в прохладную руку Париса, огнём побежало по венам и добралось до самого сердца. — Элиас?

Парис облизал нижнюю губу и тряхнул головой, понимая, что нужно собраться с силами и наконец что-нибудь сказать.

— Нет. Простите. Я Парис. Элиас задерживается.

Прищурившись, Танос поднялся на одну ступеньку и оказался теперь на одном уровне с Парисом, который по-прежнему цеплялся за его руку.

— Мне повезло, — проговорил Танос, продолжая всматриваться в глаза Париса, теперь уже сверху вниз. На фоне падающего вокруг его головы снега Танос был похож на ангела.

— Э-э-э… да, — ответил Парис, занервничав, что было совершенно некстати. — Хм, я надеюсь.

Поняв, что так и не отпустил ладонь незнакомца, Парис разжал руку и засунул её в карман на случай, если вдруг решит сделать что-нибудь глупое, например потянуться к Таносу снова.

Но Парису не стоило волноваться, потому что Танос, похоже, не собирался останавливаться. Он взял Париса за подбородок и рассмеялся.

— Glikie antra, — проговорил он, переходя на родной язык, который Парис, слава богу, понимал. И его нежное «прелестник» прозвучало поразительно интимно и знакомо. — Мне совершенно точно повезло. Я уверен, что некоторые пути просто должны пересечься. Не правда ли?

Парис подумал о людях, ожидавших его внутри, и друге, ехавшем в больницу на роды собственного ребёнка, и улыбнулся мужчине, который сейчас поднимался рядом по лестнице.

Он тоже в это верил. Смущало только чувство комфорта, появившееся рядом с этим парнем спустя каких-то пару секунд после знакомства. Парис не мог объяснить причину, но его с невероятной силой тянуло к Таносу, будто он знал того много лет, возможно, даже целую прошлую жизнь, и это казалось сумасшествием.

Остановившись перед входом в музей, Парис открыл дверь и, посмотрев в глаза, которые будто заглядывали ему прямо в душу, ответил Таносу:

— Ne, thechome, — что означало «Да, так и есть» на греческом.

Танос прошёл мимо, и Парис втянул запах его одеколона, который напомнил ему причину, зачем он здесь: да, его любовь ко всему греческому.

Закрыв позади себя дверь, Парис увидел Лео и Василиоса, стоявших рядом с Аласдэром, и подумал: «Вот оно!» Через час прибудут другие гости, но сейчас им выпал шанс. Всего лишь малый отрезок времени, чтобы расположить к себе этого парня и увлечь его своим проектом.

Поэтому Парис протянул руку в сторону своего директора, куратора и детально продуманной экспозиции за их спинами и проговорил со страстью, которую до этого не испытывал:

— Добро пожаловать в наш дом вдали от дома, мистер Агапиу. Мы надеемся, что сегодня тут, в Государственном историческом музее, вы почувствуете себя как дома, ведь мы приложили много усилий, чтобы вернуть вас во время, которое давно исчезло из этого мира, но по-прежнему живёт в глубине наших сердец.

Танос слегка наклонил голову, и когда уголок его рта чуть приподнялся, сердце Париса заколотилось. В тот же момент он понял, что ни за что на свете не даст кому-либо сопровождать этого парня по экспозиции.