Лео отхлебнул прекрасно заваренный кофе и, решительно откинув простыню в сторону, встал с кровати. Поставив чашку на прикроватный столик, он наткнулся глазами на книгу, которую Василиос использовал в своих исследованиях при подготовке их грандиозной выставки — «Герои, боги и чудовища греческой мифологии».

Лео всегда нравилась обложка книги: тёмный и опасный вампир кусает какого-то блондина в беззащитно оголённую шею, а другой за этим наблюдает. Каким-то извращённым образом это напоминало Лео их трио. Взяв книгу со столика, Лео кивнул на обложку и подмигнул мужчинам, неотрывно следившим за ним глазами.

— А давайте сегодня вечером поиграем в ролевую игру. Я вызываюсь быть укушенным.

Затем бросил книгу на кровать и направился в ванную. Позади прозвучал голос Аласдэра:

— И что нам с ним делать?

— Не знаю, — рассмеялся Василиос, — но в любом случае, скучать нам не придётся.

— Может, хватит уже копаться?

Закончив поправлять последнюю запонку, Элиас глянул в зеркало в полный рост и увидел появившуюся сзади жену.

«Ого! Жену…»

До сих пор было странно думать об Айседоре, как о своей жене, но когда Элиас повернулся и увидел её великолепные пышные формы, то сразу вспомнил, почему они приняли такое решение.

— Я не копаюсь. Это женщины копаются, — ответил Элиас, зная, какую реакцию вызовет, и когда Айседора, фыркнув, направилась в его сторону, замер, наслаждаясь тем, что видел.

Айседора выглядела восхитительно: непокорные локоны цвета воронова крыла рассыпались по оголённой спине, пурпурное платье с кружевом открывало одно плечо и облегало чувственные линии её тела, свободно спадая от середины бедра к самому полу.

— Ты выглядишь невероятно.

Айседора остановилась прямо перед ним, положила ладони на лацканы его пиджака и, подняв лицо, ответила:

— Да и ты, Элиас Фонтана, тоже неплох.

Заметив искорки в её глазах, Элиас мягко улыбнулся и провёл рукой по распущенным кудрям.

— Ты уже говорила с Дио? — Айседора кивнула, и Элиас, нагнувшись, прикоснулся губами к уголку её рта. — Хорошо.

— Он сказал, что самолёт прилетел вовремя, он уже в пути и встретит нас на месте.

— Ну конечно. Всегда отдаёт приказы. Не помню, когда в последний раз мы делали не то, что он сказал.

— Наверное, ты прав. Но именно поэтому мы любим его.

— Именно поэтому ты любишь его.

Айседора наклонила голову набок и спросила:

— А почему его любишь ты?

Элиас подумал о мужчине, о котором шла речь, и поднял брови.

— Чёрт, откуда я знаю. С каждым днём он становится несноснее.

— Лжец, — проговорила Айседора и мягко ударила его в грудь. — Ты любишь его, потому что…

Элиас положил ладонь на её живот, сильно округлившийся к девятому месяцу беременности, и нежно погладил. Его взгляд смягчился, и он сказал:

— Я люблю его, потому что он сделал нам этот бесценный подарок.

Лучезарная улыбка на губах Айседоры только подтвердила уверенность Элиаса в том, насколько особенным Диомед Миху был для обоих.

Пару лет назад они обнаружили, что Элиас бесплоден. Понимание, что он никогда не сможет подарить Айседоре ребёнка, разбило Элиасу сердце, постепенно затянув в депрессию, из которой, казалось, он никогда не выберется. Элиас отдалился от той, кого любил больше всех на свете. Наступили трудные времена, которые пара смогла пережить только благодаря любви и поддержке удивительного человека — Диомеда.

Их отношения нельзя было назвать лёгкими — одному богу известно, сколько у них было своих взлётов и падений. Но когда его Исе требовалось опереться на кого-то, рядом всегда оказывался её лучший друг Дио.

«И теперь, — подумал Элиас, почувствовав рукой, как пинается малыш, — мы трое навсегда связаны любовью Диомеда».

— Да, — прошептала Айседора и накрыла его ладонь своими.

— До сих пор не верится, что мы по собственной воле кровно связали себя с этим парнем.

— Да ладно, — рассмеялась Айседора. — Он не такой уж плохой.

Элиас вспомнил серьёзного генерального директора, в венах которого, как говорили в деловом мире, вместо крови тёк лёд, и нахмурился.

— Он трудоголик.

— Он целеустремлённый.

— У нет чувства юмора.

— У него большое сердце.

Элиас должен был признать правду и то, что, так или иначе, Диомед останется в их жизни навсегда.

— Он любит тебя. Для меня этого достаточно.

Сплетя с Элиасом пальцы, Айседора отступила на шаг и покачала головой: