— Я знаю о ком речь. Уже видел подобных людей. Слышу в твоем голосе беспокойство.

— Опыт. Уже как-то приходилось вести войну против стратега, который сильно погряз в темной магии. Ничем хорошим для меня это не закончилось.

— Да уж… Быстро время летит. Не успел заметить как из милой девочки ты превратилась в постоянно язвящего циника. Наверное в этом есть и моя вина. Но вернемся к делам Гильдии. Значит, чтобы не воевать против вас, мне нужно заручиться поддержкой этого Строна?

— По сути да. Для начала. Его могут сместить с должности, но пока он держится. Сейчас совет Канртега не понимает, что ему делать. Они боятся Империи, боятся Гастоса, друг друга и собственной тени. Вопрос только в том, кто сможет запугать их больше остальных.

— Я очень постараюсь. Слушай, ты ведь провела в Канртеге уже немало времени. Это ведь не совсем обычный город? Я не только про размеры и древность. Слышал, что там очень тяжело жить. У людей плохое здоровье. Какие-то магические аномалии на каждом шагу. Будто над городом висит некое проклятье. Что можешь сказать об этом?

— Я знаю не больше чем остальные. Когда-то давно между Канртегом и Республикой шла война. Несколько войн. Республика почти уничтожила город, но в последний момент легионы погибли в поднявшемся море. Город был спасен, однако прежним уже не стал. Здесь мало что растёт, вечная непогода, камни будто вытягивают жизнь из людей и чем глубже спускаешься в тоннели, тем сильнее усугубляется эффект. Голоса, галлюцинации, лярвы. А раз в год наступает день без дня. Чёрный туман поднимается из шахт и убивает всех, кто не укрылся. Такой вот приятный город. У него дурная слава, но если ты ожидаешь встретить здесь наследников темных жрецов, то будешь разочарован. Современные жители города — это больные, несчастные, вечно боящиеся чего-то люди. Прошлое довлеет над ними. Они никак не могут отмыться от него.

— Гляжу ты прониклась к ним сочувствием?

— С имперской точки зрения это признак слабости?

— Спроси это у более эталонных имперцев чем я.

— Как же не эталонный имперец оказался в составе триумвирата?

— Да также как и дочь вождя северян во главе канртегского флота. Жизнь странная штука.

— С этим соглашусь.

Надо же. Согласие. Вот уже чего от Орины не ждал. Она таки сильно изменилась с нашей первой встречи, хотя я сам изменился возможно даже сильнее.

— Осторожнее с Гастосом. — произнес я напоследок. — Он не просто бандит. Гастос напоминает то, каким ты когда-то представляла меня. И каким я, возможно, имел шанс стать, если бы… обстоятельства сложились иначе.

— Сомневаюсь. — неожиданно заявила Орина. — Если хотя бы половина того, что я узнала от Луны правда, то вы с Гастосом изначально слишком разные.

— Кто знает. Ладно. Если что еще важного случится — попробуй снова выйти на связь.

— Уже отдаешь приказы?

— Рекомендации.

— Хорошо. К рекомендации я прислушаюсь. Но могу тоже кое-что порекомендовать. Чем быстрее вы окажетесь в Канртеге, тем больше шансов успеха на переговорах.

После этих слов тень Орины исчезла.

— И тебе спокойной ночи. — усмехнулся я в полумрак.

Можно ли надеяться, что наша следующая встреча обойдётся без взаимного уничтожения? Действительно ли, она охладела к мести или маскирует свои истинные намерения, чтобы нанести один решающий удар? Столько вопросов, ответа на которые сейчас не узнать. Я могу попробовать проследить за Ориной с помощью зеркала, но полагаю она будет осторожна. Бывшая принцесса Севера захватила Луну, чтобы лучше узнать про войну, через которую прошла, или чтобы изучить меня? Орина больше не наивное дитя, а за ее спиной стоят Альденг и Канртег. Нельзя слишком расслабляться.

«Чем быстрее вы окажетесь в Канртеге, тем больше шансов успеха на переговорах».

Можно подумать, что она хочет заманить меня в Канртег до того как мы нормально починим корабли. Но с другой стороны звучит это вполне логично. Кто быстрее и качественнее сможет запугать городской совет, показав им свою силу, тот получит поддержку.

Ладно. Сейчас пора мыться и спать. Сон тоже важная часть моей работы. Когда есть возможность, то необходимо быть бодрым. Это полезно для мышления.

Купался я в своей переносной ванной, которую поставили посреди заброшенной канртегской бани, где все бассейны пустели, а свинцовые или медные трубы давно растащили. Работающие купальни остались ближе к порту. Там было несколько зданий, которые местные использовали как бордели. Но тащиться до них далеко и всё там конкретно загажено. Поэтому лучше искупаться в переносной ванной, которая путешествовала со мной по миру. В ее гигиеничности я могу быть уверен.

Служанкой, которая приносила мне банные принадлежности и сменную горячую воду, была Арамиа в своем рабском амплуа.