— Неужели вы уходите? — спросил герцог.

— Вы не должны опаздывать на кадриль!

— Но нет никакой спешки, — возразил герцог — А если мы вдруг потеряемся в толпе, вы можете мне поклясться всем, что для вас свято, что завтра вы приедете ко мне в Нор?

— Это может оказаться непросто, — колебалась Девайна.

— Все, что вам нужно сделать, — сказал герцог, — это приехать на станцию Ватерлоо в четыре часа, и на четвертой платформе вас будет ждать мой личный поезд.

— Личный поезд! — воскликнула Девайна.

— У меня такое ощущение, что вы никогда не видели частных поездов.

— Нет, я, конечно же, читала о них, — возразила Девайна. — Но я никогда не предполагала, что познакомлюсь с кем-либо, кому будет принадлежать такая фантастическая вещь, как собственный поезд Герцог улыбнулся:

— Большинство моих знакомых восхищается моими лошадьми.

— На меня же, без сомнения, произведет впечатление ваш поезд.

— Вот поэтому вам необходимо поехать в Нор.

— Я бы с удовольствием, но…

— Не может быть никаких» но «, — твердо сказал герцог. — Вы дали мне обещание, и, если вы меня обманете, я стану думать, что вы не добрая фея, а страшная ведьма!

— Вы меня шантажируете, так нельзя! — запротестовала Девайна.

— Если вы сделаете так, как я хочу, вы не ошибетесь, — уговаривал ее герцог. — Но если вы не придете на станцию, обещаю, поезд уйдет без меня, а я отправлюсь искать вас и найду, как бы искусно вы от меня ни прятались.

— Вы опять угрожаете мне!

Герцог взял ее за руки.

— Обещайте мне, что в четыре часа вы будете на станции.

Девайна взглянула ему в глаза, уйти от ответа было невозможно. В голове у нее мелькнуло, что она должна отказаться, что она играет в опасную игру. Но она услышала, как ее голос смиренно произнес:

— Я приду!

Они вернулись в особняк, в зал, где должна была состояться кадриль.

Первым, кого увидела Девайна, был принц Уэльский, в длинном темно-бордовом камзоле.

— Я не задержусь, — сказал герцог, — и постараюсь снова вас найти, мы же не танцевали вальс.

Девайна улыбнулась ему, и, к ее удивлению, он поднес ее руку к своим губам. Девайна всегда считала, что это чисто условный жест, как у французов, когда они склоняются к руке дамы. Но герцог поцеловал ее большой, указательный и средний пальчики, которые выглядывали из ее белой кружевной митенки.

Когда он удалился, Девайна не могла не признать, что он выглядит очень эффектно в своем красном бархатном камзоле.

И тогда она решила, что сейчас самое время уйти.

Она предполагала, что, если она останется, герцог предложит проводить ее домой, а этого нельзя было допустить.

Кадриль началась. Те, кто не участвовал в ней, внимательно следили за первой парой — принцем и принцессой Уэльскими.

И как оказалось трудно уходить и прощаться с самым восхитительным и красочным карнавалом, какой Девайна могла только представлять в своих мечтах.

Девайна нашла свой белый газовый шарф и спустилась к входной двери.

— Я вызову ваш экипаж, миледи, — обратился к ней ослепительного вида швейцар.

— Мой кучер почувствовал себя неважно, и я отправила его домой — на ходу придумывала Девайна. — Не могли бы вы нанять для меня кэб?

Она видела, что швейцар крайне удивлен. Конечно же, не в обычае гостей Мальборо-Хаус было приезжать или уезжать на наемном экипаже.

Тем не менее он послал лакея, и через несколько минут кэб подъехал к особняку. Девайна уселась и назвала адрес, который лакей пренебрежительным тоном передал кучеру. Так, во всяком случае, показалось Девайне.

Экипаж тронулся. До Айлингтона было не так далеко, но лошадь была уставшей. И когда они наконец добрались, Девайна почувствовала, как из сказочной страны она возвратилась в действительность.

Когда она собиралась к Люси, то захватила с собой ключ. И теперь она чуть слышно вошла в дом, надеясь, что никто не услышит, что она вернулась.

Холл был погружен в темноту, и горела только маленькая масляная лампа на верхней площадке лестницы, освещая ступеньки.

Девайна прокралась мимо спальни матери и увидела, что дверь в гардеробную была открыта. Это значило, что там спала няня, желая быть поближе к хозяйке. Она могла в любой момент проснуться и потребовать, чтобы Девайна отчиталась в своем долгом отсутствии.