Не сглазить бы! Подтверждения нет, только рвота. О женском гоэта говорить категорически отказывалась, но, вроде… Да, определенно.

Теперь бы мальчика!

Соэр вернулся мыслями в пыточную.

Арестованный скалился и явно издевался. Закованный в магические браслеты, с сывороткой в крови, он не мог колдовать и, по мнению Брагоньера, являл жалкое зрелище.

Очередной темный, упорствующий в своем псевдо-величии.

Неужели не понимал, меч инквизиции срубит любую голову, а показания — дело времени? Боли боялись все. Не поможет она, сатийские судебные маги — местному умельцу

Королевский прокурор не доверял — выцарапают из сознания крупицы правды.

— Упорствует! — развел руками палач и наполнил очередное ведро водой. — Давайте его подвесим? — с энтузиазмом предложил он.

— Сначала напоим: вдруг заговорит? — Брагоньер намекал на одну из «легких» пыток.

Каблуки глухо стучали по покрытому соломой полу.

Соэр обошел шатена и уселся на стул следователя. Господин Кейл подобострастно протянул письменный прибор и блокнот.

Страницы зияли пустотой.

Ну да, сначала все молчат.

— Господин, — прокурор в полкорпуса обернулся к узнику, — давайте проясним ситуацию. Мне кажется, вы не до конца осознаете ее серьезность.

— Отчего же? — усмехнулся шатен. — Очень даже осознаю.

— В таком случае не стану мешать. Палач, воронку! —распорядился Брагоньер и вновь обратился к арестованному: — Покровитель вас не спасет, зато сможете уйти в хорошей компании. Ну, так как, господин?

— Нет у меня покровителя, — мрачно процедил маг, проследив взглядом за приготовлениями к пытке.

Палач с помощниками выкатили бочку. Дюжий молодец зашел за спину шатену и запрокинул тому голову. Другой поднял металлическую воронку и, силой разжав челюсти испытуемого, вставил ее в рот.

Зажурчала вода.

Узник задергался, силясь выплюнуть пыточный инструмент, но помощники палача работали слажено. Их, равно как и мастера каленого железа, вызвали из Сатии: Брагоньер доверял профессионалам.

Живот мага все раздувался и раздувался. Он начал захлебываться, захрипел.

Выждав немного, соэр велел приостановить пытку.

— Передумали? — подчеркнуто вежливо осведомился Брагоньер. — Имя, фамилия, род занятий. Или желаете еще воды?

Воронка вновь ткнулась в зубы узника. Того вырвало под ноги палачу. Он равнодушно вытер сапоги и покосился на соэра: мол, не утяжелить ли пытку? Помощник с готовностью ухватил мага за волосы, запрокидывая голову, но Брагоньер жестом запретил. Хватит пока воронки.

Подбородок арестованного стукнулся о грудь, а желудок поспешил избавиться от очередной порции воды. Его воротило от одного упоминания жидкости, хотелось в отхожее место, умыться. Брагоньер это знал и не собирался отпускать упрямца по нужде до ответов на вводные вопросы. Странно, но они последовали. Потребности организма взяли вверх над принципами.

— Винсент, — отплевываясь от воды, сообщил арестованный и покосился на дверь.

Казалось, еще немного, и его разорвет изнутри.

Дурнота отступила, зато мочевой пузырь заметно отяжелел.

Еще бы, сначала долгий допрос, потом столько воды! Палач не поскупился.

— Фамилия, род занятий, — неумолимо повторил Брагоньер.

Определенно, удачный день. Допрос сдвинулся с мертвой точки. Раз темный маг заговорил, то и впредь молчать не станет.

Чутье соэра не подвело: сжимая ноги, узник сообщил нужные сведения и получил столь желанную награду. Королевский прокурор терпеливо дождался его возвращения и осведомился: — Продолжим здесь или поднимемся в кабинет?

— В кабинет, — мрачно буркнул, глядя в стену, обвиняемый.

— Верное решение, господин Маснед, — кивнул Брагоньер и встал. — Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

С арестованного сняли кандалы. Щелкнули замки. Винсент Маснед с удовольствием размял затекшие мышцы. Оставались магические браслеты, но их снимать с него пока не собирались. Оно и понятно: подобный узник представлял опасность. С другой стороны, гораздо приятнее держать руки спереди, а не с вывернутыми суставами за спиной, когда даже ширинку расстегнуть не можешь. Да и цепочка длинная, с запястье. Разумеется, серебряная — дань древней традиции.