Я резко захлопнула книгу и перевела взгляд на обложку.

Гордость и предубеждение.

Как нельзя кстати…

Кхм, готова ли я пойти против всех, ради своей любви? Готова ли я бросить вызов самой судьбе? Действовать наперекор всем и при этом оставаться собой?

Ответ приходит быстро.

Да, готова.

Поэтому спустя пару дней, я возвращаюсь в универ, в надежде увидеть его…

***

– Откройте! Это я!

Я стучусь уже минут двадцать в кабинет Вити, но дверь никто не открывает. Возможно он ушёл на обед или же ещё дома…

Не знаю… Поэтому, я отважилась и всё-таки набрала его номер, но не тут-то было… Автоответчик заверил, что абонент временно недоступен.

Я отмахнулась от ужасающей мысли, которая вмиг забралась в мой мозг и начинала разъедать как серная кислота.

Нет. Он не мог!

Лучшим решением было бы поехать к нему домой, но…

Артур запретил мне выезжать куда-либо кроме своего дома и университета. Сам довозил меня и привозил обратно, поэтому сразу отпадает.

Можно было бы спросить у него напрямую, но как по мне, это слишком подозрительно.

Поэтому, единственный вариант – это встретиться и поговорить в университете.

– Деточка, а ты кого ищешь?

Сбоку послышался хрипловатый, прокуренный голос, и я перевела взгляд в его сторону.

Передо мной стоял милый старичок среднего роста, в сером кашемировом пальто и чёрной шляпе, как у ковбоя.

Стильненько.

– А, ты верно та самая Аня?

– Здравствуйте, да, да… Аня, – я кивнула. – Кхм, а вы случайно не знаете, где, – нервно облизываю губы, перебирая подол своего платья. – Где Виктор Николаевич?

– Так уехал он, – спокойно ответил, а меня словно холодной водой облили, но прежде выпотрошили душу и разломали последние крупицы надежды.

Я быстро стёрла набежавшие слёзы.

Нет… нет… он не мог так поступить!

Это всё неправда!

Ведь так?

Или же…

– Как…давно? – онемевшим голосом спросила я.

– Так дня три назад…

Я поджала губы, отсчитывая дни с нашей последней встречи и прикрыла глаза.

Он всё-таки решил всё…за нас двоих.

Глава 16. Аня

*Месяц спустя

– Предполагается, что имеется независимый синхронизирующий источник, вырабатывающий синхронизирующие сигналы через некоторые (необязательно постоянные) интервалы времени. Все переменные системы измеряются только в соответствующие синхронизирующим сигналам дискретные моменты времени, которые называются тактовыми моментами. Значение какой-либо переменной y… – продолжает звучать монотонный голос преподавателя по дискретной математике, на что я лишь очередной раз зеваю.

И это не только потому, что его лекция «очень» интересная. Отнюдь. Всё из-за того, что мои биологические часы сдвинулись… сломались об жизненные обстоятельства, кхм, мягко выражаясь.

Теперь я не сплю ночью. Совсем… Делаю я это после учёбы, да и в любой удобный момент… днём. Знаю, знаю, что это плохо. Откладывается на общем состоянии, здоровье, внешнем виде… В общем, думаю вы поняли, что выгляжу я не очень. Поэтому, чтобы не уничижать себя более и не покрывать свою израненную душу чёрной вуалью, я перестала смотреть в зеркало. Это произошло ровно в тот момент, когда, взглянув в своё отражение на десятый день тотального эмоционального раздрая, я обнаружила перед собой ходячего мертвеца. Ужасающе бледное, уставшее… белое лицо, под цвет простыни, красные глаза с расширенными зрачками, опухшие веки, вероятно от обилия пролитых мною слёз, спутанные волосы, собранные в небрежный пучок… Жуть! И как бы я не крутила головой из стороны в сторону, облик не менялся и от этого становилось ещё хуже.

Хотя, казалось бы, куда ещё?

Так вот.

Есть куда.

Как многие знают, существуют пять стадий принятия неизбежного. Я прошла их все.

Я довольно долго отрицала тот факт, что Витя бросил меня и спокойно уехал. Поэтому, после услышанного милым старичком, то бишь Олегом Петровичем, я побежала в уборную, чтобы промыть лицо и думать… Думать, что делать дальше.

Смиряться я естественно не желала. Не после того, что между нами было… Не после того как я преодолела 2791 км из Лондона в Питер.

Аргументов было достаточно много, и все они вели к одному…

К тому, что я не смогу так просто всё это оставить.

На полпути.

Мне срочно нужно было увидеть его… взглянуть в эти бледно-голубые глаза, впитать каждую частичку его лица: форму бровей, прямой нос, мягкие губы, которые так страстно меня целовали.

Чёрт. От этой мысли сердце вновь защемило, и я глубоко вздохнула, сжав карандаш в руках.

Не отпускает. Даже спустя месяц не отпускает.

Не скажу, что месяц – это большой срок, но именно за это время моя жизнь превратилась в руины, оставив за собой лишь острый осколок в груди, который день ото дня терзает меня, крутится и заставляет сердце кровоточить.