Он хотел начать рассказывать о своих планах на ближайшие десять лет, но заметил, что Эльви его не слушает, потому что что-то привлекло её внимание настолько сильно, что она замерла на середине шага. Он тоже туда посмотрел, но ничего не понял — она смотрела на лоток с едой. Потом она заметила, что Барт тоже остановился, и отвернулась от лотка, сказала шёпотом:

— Видишь девушку, которая конфеты продаёт?

— Ну?

— Это Шайнис. Про которую я рассказывала. — Барт поднял брови, осторожно посмотрел на девушку за прилавком, понял, что она заметила их двоих, тихо сказал Эльви:

— Она тебя тоже узнала. Пойдём поздороваемся?

— Не знаю… Блин. Ладно, пойдём.

Она решительно развернулась к девушке и пошла прямо к ней, здорово её этим смутив, но не остановилась всё равно. Барт шёл рядом, готовясь к непонятно чему, но точно очень эмоциональному.

«Эльви её так описывала, как будто она королева красоты, а она обычная.»

Девушка была одета в традиционный костюм продавцов еды, он был стилизован под старину и закрывал всё тело, кроме лица, в нём даже очень красивый человек выглядел бы не очень. Эльви остановилась у прилавка, очень тихо сказала:

— Привет.

Шайнис кивнула, изобразила мрачную улыбочку и шёпотом сказала:

— А я так надеялась, что никого знакомого не встречу.

— Прости, — прикусила губу Эльви, помолчала и спросила: — Как ты?

— Работаю, — развела руками Шайнис, — модно одеваюсь, ем сладкое сколько хочу. Кстати, вам придётся что-то купить, а то мне влетит, вон мой хозяин стоит, поглядывает. Не оборачивайтесь.

Они напряжённо поулыбались друг другу, потом Шайнис изобразила широкую улыбку продавца и очертила руками товар:

— Трубочки с кремом, пирожные с мёдом, орешки. Что предпочитаете?

Эльви стала смотреть на ценники, Барт сказал:

— Давай всё.

— Вы мне нравитесь, молодой человек! — с шутливым акцентом заявила Шайнис, широкими театральными жестами доставая пакеты. — Какая смелость, какая страсть! Эльвинушка, представь нас срочно.

— Это Барт, это Шайнис. Мы вместе учились. Барт к нам недавно записался на курс бытовой магии.

— Отличный выбор второй специальности для боевого мага спецкорпуса, я считаю! А вы давно встречаетесь? Почему я не в курсе?

— Мы не встречаемся, — с напряжённой улыбкой прошипела Эльви, Барт улыбнулся и отвернулся, Шайнис понимающе кивнула:

— Недавно, значит. Ясненько-понятненько. Ну, приятного аппетита, приходите ещё, — она протянула Эльви пакет, Барт протянул ей горсть монет, не глядя, сколько там, жестом показал, чтобы забирала всё, он в первый раз в жизни использовал этот жест, скопировал его у Шена, получилось довольно аристократично. Шайнис изобразила польщённый земной поклон и неземную благодарность, развернулась к следующей паре в очереди. Эльви выглядела так, как будто хочет подождать, пока она с ними разберётся, и поговорить ещё, но Барт видел, что это плохая идея — страсти и так накалялись стремительно, поэтому с силой приобнял её за плечи и потащил дальше вдоль аллеи, тихо шепча сквозь улыбку:

— Она не рада тебя видеть, ты же слышала. Оставь человека в покое.

Эльви с болью закрыла глаза и прошептала еле слышно:

— Почему я такая тряпка…

— В смысле?

— Я должна была её защитить.

— Каким образом?

— Не знаю, каким-нибудь. Это же не за один день всё случилось, это тянулось две недели. Её задирали все, к ней боялись подсаживаться, потому что всех её друзей начинали прессовать тоже, и в итоге она осталась одна очень быстро, потому что она выдерживала этот прессинг, а те, кто хотел с ней дружить, не выдерживали и отваливались. А я хотела. Но у меня не хватало смелости к ней открыто подходить, мы с ней шкерились по библиотекам и паркам, типа как сейчас с тобой. И когда это всё случилось, я её не защитила. Я потом миллион раз представляла, как в разных ситуациях я такая беру и вмешиваюсь, и ругаюсь, и драться бросаюсь, а в реальности стояла и смотрела, и ничего не делала. Потому что я боюсь. Вот это, то, что с ней происходит — это моё будущее, если меня отчислят. А я такого не хочу. Она могла бы получить образование и найти работу как квалифицированный специалист, она очень способная, она умнее всех тех, кто над ней издевался, в сотню раз. Но ей сказали, когда отчисляли, что она ни в одну академию Оденса не поступит теперь, чтобы даже не пыталась.

Барт молчал и думал, идея в голове вызревала медленно, но выглядела вполне неплохо. Он спросил:

— А где конкретно это было?

— В Академии, где обычно. А зачем тебе?

— Мы сможем вернуть её на курс, если докажем, что её оклеветали.

Эльви так округлила глаза, как будто он луну из кармана достал, Барт улыбнулся, она неуверенно улыбнулась в ответ и переспросила, таким тоном, как будто ударит его, если он ответит неправильно:

— Ты шутишь?

— Я не стал бы шутить с такими вещами. Я понимаю, что не выгляжу экспертом-криминалистом поднебесного уровня, но я вчера просмотрел эмоциональную память замка Кривого Деда с момента его постройки, и если бы ты чуть больше в меня верила, ты бы при этом присутствовала лично. Считать след аур двухмесячной давности где-то в Академии я точно смогу. Хочешь, займёмся этим вместе?

Она вспыхнула вся, глаза заблестели каким-то новым прекрасным безумием, дерзким и деятельным. Потом она опустила глаза и спросила нарочито трезво:

— А что мы будем делать с этой информацией, если получим её?

Об этом Барт сам пока не думал, его это застало врасплох, но он не подал вида:

— Я уточню у специалистов, сегодня, завтра тебе расскажу.

— Хорошо.

Она выглядела так, как будто боялась верить в хорошее, умом, но душой уже поверила, и ей стало от этого настолько легче, что она открыла пакет с едой, заглянула внутрь и протянула его Барту: