«Старухи так ходят обычно, ей-то зачем? Не могла что-нибудь получше придумать?»

Эльви зашла за угол, остановилась и развернулась к Барту, пылая яркими пятнами румянца на бледном лице. Он секунду поразмышлял, что будет лучше — прикинуться радостным идиотом, который ни в чём никогда не видит проблемы, или сразу начинать каяться во всех грехах и клясться больше никогда. Ничего не решил, чуть улыбнулся и шепнул:

— Я тебя слушаю.

— Ты ничего не забыл?

— Я помню про вещи, я их заберу, у меня не было возможности. Они тебе мешают? Могу сегодня забрать.

— Конечно, можешь, вот они, — она мрачно протянула ему самодельную матерчатую сумку, в которой он увидел свой китель и методичку, почувствовав по этому поводу что-то такое, что не хотелось разбирать на эмоции, из-за предчувствия неприятных выводов. Он взял сумку, молча кивнул вместо слов благодарности, посмотрел на неё с опаской:

— Я у тебя ещё что-то забыл?

— Да так, ничего. Кроме универсального боевого щита, который обычно используют спецотряды.

Барт поражённо хлопнул себя по лбу, поднял ладонь, проверяя её ауру — так и есть, он поставил на неё щит, когда наполнял водой бидоны, он боялся, что что-то пойдёт не так, и перестраховался. А потом забыл снять. У него колени ослабели от облегчения — это было в сто раз несерьёзнее, чем то, что он успел себе надумать. Но, открыв глаза, он увидел лицо Эльви и веселье куда-то потерялось — она выглядела слишком напряжённо, как будто этот щит был большой проблемой. Барт решил уточнить:

— Это проблема?

— Да. Сними немедленно, и никогда больше так не делай.

— Почему? — он нахмурился, никак не находя связи между всего лишь щитом и этим бесконечно несчастным выражением на лице Эльви, а потом до него с опозданием, как до самого последнего тормоза, дошло: — Так, подожди… А как ты о нём узнала?

— Мать попыталась меня ударить, и отбила ладонь, теперь ходит с повязкой и не может работать, а виновата я.

— В смысле — ударить? — у него это в голове не укладывалось, он понимал смысл слова «ударить», но не мог совместить в своей голове лицо Эльви и удар такой силы, чтобы получить травму, наткнувшись на щит.

Она усмехнулась с таким устало-ироничным видом, как будто для неё в этой картине всё было в порядке вещей, тихо сказала:

— В обычном смысле. Сними щит.

Эта идея встретила внутри него такой мощный протест, что дыхание перехватило, он сдержал порыв ответить сразу, сделал короткий вдох-выдох, и только тогда ответил:

— Зачем его снимать? Это хороший щит, он пулю держит. Носи, пока не разрядится, а потом я заряжу его опять, в твоём районе он не лишний.

Она закатила глаза с таким уставшим от всего видом, как будто ей проще решить проблему самостоятельно, чем объяснить ему суть этой проблемы, и сказала:

— Лишний, Барт. Сними.

— Не буду, — он редко в своей жизни упирался во что-то намертво, но сейчас чуял, что это тот самый случай, когда надо, потому что иначе никак нельзя. Эльви понизила голос и с уверенностью абсолютной, много раз проверенной на прочность безысходности сказала:

— Тогда я пойду на рынок, найду мастера, заплачу деньги и всё равно сниму.

— Что плохого в том, что тебя не смогут ударить?

— Зато смогут выгнать из дома.

— Я организую тебе общагу, — он сказал это серьёзно, но когда Эльви посмотрела на него с лёгким удивлением и сомнением в его адекватности, улыбнулся как милый котик, снимая напряжение. Она тихо рассмеялась, потом мрачно закатила глаза, как будто это не она смеялась секунду назад:

— Это не смешно, Барт. Снимай давай. И никогда больше так не делай, это не игрушки.

— Ладно, — он примирительно поднял ладони, снял щит и развёл руками: — Готово. Всё?

— Всё.

Она отвернулась и стала смотреть в стену, Барт тоже туда посмотрел, ничего занимательного не увидел, посмотрел на Эльви. Она перевела взгляд на него, с ненатуральной улыбкой изобразила глубокий кивок с прижатой к груди ладонью:

— Спасибо.

— Обращайся, — он ответил так, чтобы она поняла, что искренности в этом предложении не больше, чем в её благодарности, и что он считает, что она не права. Она фыркнула, развернулась и пошла в аудиторию, он стоял на месте и смотрел на её затылок со старушечьей косой, застиранную кофту, юбку с кружевом, истёртые ботинки. Хотелось смотреть на это всё ещё, как будто было мало, как будто где-то в глубинах этой ветхости есть секрет, которому уже лет сто, но который до сих пор никто не разгадал.

«Как в замке Кривого Деда. Я так хотел найти его клад, и так и не нашёл. Надо сходить, я теперь учёный и опытный, точно найду.»

Эльви вошла в аудиторию и он перестал её видеть глазами, перешёл на магическое зрение и продолжил смотреть на ауру, аура была красивая, очень гармоничная и без изъянов.

«А я в них весь, как сыр в дырках.»

На ауре Эльви был след от его щита, и след работы этого щита можно было различить, если добавить несколько проявителей — на лице, справа, действительно сильный удар, правда можно ладонь повредить.