«Тариана ди Зиири», — вспомнила я.

– С нами — да, — с непередаваемой подтвердил лорд Вейланд ри Гейб, бросив косой взгляд на ворота.

– Леди Гвириль приносит свои извинения, — сказала Тариана и присела в реверансе, так виновато опустив голову, что я тут же поняла: леди Гвириль наверняка рассчитывала, что вместе с графской четой прибудет и маркиз Эйден или, на худой конец, Рэвен, на котором тоже можно сорваться без особых последствий.

Тангаррский гость оказался изрядной неожиданностью — причем, кажется, для всех. Но спокойнее от этого мне что-то не стало.

Кажется, слухи, расписывающие наследницу престола Хеллы как троекратно ухудшенную копию ее же печально известной маменьки, ничуть не грешили против истины…

В кулуарах шептались, что отец леди Гвириль был вовсе не ирейцем, как утверждала официальная версия; увидев принцессу своими глазами, я мигом поняла, откуда растут ноги у этих сплетен.

Наследница престола Хеллы возвышалась над своими фрейлинами, как одинокий маяк над бушующим морем из ярких платьев и свободных причесок. Слишком высокий что для хелльки, что для ирейки рост дополнялся драгоценно-золотистым оттенком кожи и почему-то по-арриански миндалевидными глазами. На этом расхождения с официальной версией заканчивались. Принцесса оказалась по-хелльски темноволосой и темноглазой — и под ногтями у нее пульсировало яркое серебристое сияние, оттеняющее нарочито простую шифоновую юбку чередой коротких вспышек, каждая из которых просвечивала тонкую ткань насквозь, обрисовывая идеальной формы ноги.

Раинер старался смотреть в сторону. Я таким самообладанием похвастаться не могла — хоть и отлично понимала, чем вызван столь экстравагантный наряд.

Леди Гвириль была по-хелльски некрасива. Экзотические глаза на рубленом лице с асимметричными бровями и тонкими губами, кривящимися в вечной усмешке, смотрелись чуждо и неуместно, и никакой макияж, призванный акцентировать внимание на удачных чертах, не мог этого скрыть.

– Ваше Высочество, — с чувством произнес граф Вейланд, подведя нашу компанию ближе, — воистину звезда на любом празднике.

Принцесса только улыбнулась, асимметрично дернув уголком рта, и подала ему руку.

– Ваши Сиятельства, — невозмутимо отозвалась она, слегка склонив голову, и остановила взгляд на нас с Раинером, ожидая, пока незнакомцев представят.

Леди Мира ее не разочаровала.

– Вы, должно быть, уже слышали историю об ирейской студентке, по досадной случайности попавшей на Тангарру? — лукаво сощурившись, поинтересовалась почтенная графиня. Судя по ответной усмешке, мою историю не слышали разве что глухие, да и те давно посмотрели соответствующий сюжет.

– Стало быть, Эйвери Сабинн, — констатировала принцесса, окинув меня изучающим взглядом. Я тут же осознала еще один плюс длинных юбок: если ты не умеешь делать реверансы, за тканью это не слишком хорошо просматривается. Увы, мое платье едва прикрывало колени, и недостаток светского воспитания чувствовался. — А вы? — Ее Высочество повернулась к Раинеру.

Он потерянно улыбнулся, поняв только, что обращаются к нему. Отвечать не стал: дворцовый парк кишел магией — от защитных плетений до крошечных косметических иллюзий на придворных дамах — и любое слово храмовника могло обернуться весьма досадным конфузом.

– Раинер из Куасселя, — смущенно сказала я, и он повернулся ко мне. Взгляд я почувствовала всей кожей — должно быть, в основном потому, что леди Мира в этот момент встревоженно смотрела куда-то поверх моей головы, в сторону иринейской делегации. — Он не говорит на унилингве, Ваше Высочество.

Это сообщение вызвало у принцессы куда больше энтузиазма.

– Тангаррец? — с жарким интересом уточнила она. — Тот самый, который способен разрушать магию песней?

Я подтвердила, пряча усмешку: Раинер явно недоумевал, чем вызвал такой бурный восторг — а принцесса, кажется, была готова прыгать вокруг него, как собачка — вокруг дерева, на котором сидит белка. Леди Гвириль порывисто шагнула вперед; тонкий шифон облепил ее ноги, нарисовав картину еще более занимательную и интригующую, чем непрерывные вспышки у нее на кончиках пальцев, и храмовник невольно опустил взгляд — и проморгал тот момент, когда Ее Высочество уверенно подхватила его под свободный локоть.

Смеяться мне резко расхотелось. Графской чете, кажется, наоборот, но они героически сдержались.

– Вы просто обязаны уделить мне время, — безапелляционно сообщила принцесса опешившему Раинеру и скороговоркой извинилась перед графом и его супругой, тут же потянув храмовника за собой — а следом и меня.

Я позволила увлечь нас в дальний угол парка, подальше от гостей и недоумевающих фрейлин, негромко объясняя на тангаррском:

– Леди Гвириль — один из сильнейших магов современности и наверняка захочет проверить, как быстро ты сумеешь разрушить ее заклинания. Я переведу, что она будет говорить. Ты сможешь? Мне очень нужна ее помощь.

Раинер насмешливо покосился на меня, но стоически смолчал. Музыка и разговоры все еще звучали слишком близко, чтобы безбоязненно говорить вслух.

Оценив его веселый настрой, я предпочла добавить:

– Если тебя вдруг ввел в заблуждение ее наряд, то Ее Высочество занимает должность советника по магическому развитию и готовится в течение пяти лет сместить министра магии. Скорее всего, помимо всего прочего, она попытается переманить тебя на Хеллу, как только увидит, на что ты способен.