Это была Ким.

О... Боже...

Даже не видя до сих пор ни одного примера, Шэрон сразу поняла, на что смотрит: на порнографию.

И этого она не могла игнорировать. Обладание нечестивыми и/или непристойными образами - это нарушение Закона Федерации о тяжких преступлениях. Ким посмертно понизят в должности, и в ее некрологе будет отражено обвинение в уголовном преступлении. Шэрон очень не хотелось этого делать, но это было уже слишком.

Но когда ее палец поднялся, чтобы закрыть файл, она не смогла этого сделать.

Ее глаза не отрывались от изображения.

Мужчины, должно быть, были штатскими или не входящими в Федерацию контрактниками: они не были лысыми. Один мужчина - с угольно-черными волосами - прижал колени Ким к ее груди, ускоряя темп своего блуда. Вторым человеком был...

Шэрон отпрянула. Это была самая отвратительная вещь, которую она когда-либо видела. Лицо было уродливым, гнусным и злым. Стиснув зубы, она выключила эти ужасные образы, затем обернулась... и пронзительно закричала.

В каюте была какая-то фигура.

(IV)

Иисус протягивал десницу к майору-пастору Мэтью. У ног Христа находился флаг Христианской Федерации, ниже было написано:

БЛАЖЕННЫ КРОТКИЕ, ИБО ОНИ НАСЛЕДУЮТ ЗЕМЛЮ

Конечно, это был всего лишь очередной плакат Oтдела Mорали, но он заставил Мэтью задуматься. Действительно, Христианская Федерация унаследовал большую часть мира... но кроткие?

Разве мы были кроткими, когда бросали ядерные бомбы на Иран и Ирак?
– спросил он себя.
– Разве мы были кроткими, когда обрушили на армию Украины магнитное поле и заставили ее умирать от голода, чтобы она сдалась, или когда мы бомбили все электростанции в Югосербии электромагнитными бомбами в середине зимы?

Не очень-то кроткие.

Но командир Cлужбы Безопасности не стал оспаривать его приказы. Иногда Господь Бог был богом гнева и мести. Мэтью полагал, что, в конце концов, все это себя оправдало.

И все же, он не переставал удивляться.

Например, эта миссия. Ранее, когда он возглавлял группу техников, проверявших грузовые отсеки, он обнаружил кое-что довольно странное. Да, они нашли небольшую кладовку с заклиненным замком, очевидно, ту самую незаметную щель, в которой прятался лазутчик Красной Cекты - анализ ДНК это подтвердил. Но самое странное было не в этом.

Все главные грузовые отсеки были пусты.

Миссия по пополнению запасов?– подумал он.
– Без необходимого инвентаря?

Это была лишь одна из многих вещей, которые раздражали Мэтью. Все блоки сбора данных работали на полную мощность; получены десятки шифров, но у Мэтью не было допуска, чтобы прочитать их. Кроме того, дешифровальный блок был полностью отключен; обслуживающего технического персонала даже не было на борту. И добавьте к этому...

Нападение террориста в информационном полку и взрыв в имущественном отделе.

Это точно казалось странным.

Хотя у Мэтью действительно было спасительное средство. Он потрогал серебряный крестик на шее, зная, что скрывается под его блестящей отделкой. Во время Второй калифорнийской кампании Мэтью командовал эвакуационным взводом с приказом захватить группу хакеров из Фронта Маунт-Сутро, укрывшихся в запретной зоне Старого Сан-Франциско. С одной стороны, рейд провалился (Мэтью и его взвод уничтожили всех членов Фронта), но одним из положительных результатов стало обнаружение шкатулки с алгоритмическими биочипами. Мэтью был повышен в звании за находку: чипы были запрограммированы так, чтобы подавлять все шифровальные модули Христианской Федерации - грозное технологическое оружие. Всего чипов было шесть.

Мэтью отдал пять.

Это было преступление против безопасности, за которое Мэтью могли посадить пожизненно. Но, он все равно сохранил чип, так сказать, в качестве страховки.

С помощью этого чипа он, вероятно, мог бы узнать, что происходит на самом деле.

Если это неправильно, то я узрю Божий гнев,– осознал он.
– Ну... а если правильно...

На торце креста виднелись два крошечных зубца. Мэтью нажал на них ногтями и начал вытаскивать скрытый чип, но прежде, чем он успел извлечь его даже на одну восьмую дюйма...

– Что, во имя всего святого...

Сзади ему на голову набросили мешок для отходов, и шнур тут же затянулся у него на шее. Внезапно майор-пастор Мэтью перестал видеть и дышать.

Но он все еще мог слышать.

– Под небесами простирается umbra, - раздался мрачный голос.

Мэтью откинулся назад в своем граво-кресле, размахивая руками. Голова неистово дергалась из-за удавки на шее. Он вслепую потянулся к охранной сигнализации но...

ЩЕЛК!