– «Мальтийский сокол»… – вполголоса прочитал я.

Итальянский ресторан на Фронт-стрит – буквально за углом от набережной Ист-Ривер и объездной автострады Манхэттена. Пицца, паста, более-менее приличное вино – и все в таком духе. Не самый дорогой и престижный в Финансовом квартале, но весьма приличное заведение… официально.

Неофициально – штаб-квартира одной из самых богатых и влиятельных криминальных семей Нью-Йорка. Если Кеннеди не ошибся, офис дона Томмазо Версетти располагалась под самой крышей пятиэтажного кирпичного здания. Владелец «Сокола» вряд ли так уж беспокоился о собственной безопасности – в желтой прессе его нередко называли хозяином Манхэттена, а то и всего города целиком, и он уже давно не боялся визитов мафиози калибра поменьше, полиции и налоговой службы. Даже ФБР за полтора десятка лет не самой законной его деятельности так и не смогло его прижать… А может, не очень-то и старалось, получая щедрые «чаевые».

И все же двери ресторана всегда были открыты для молодчиков с крепкими кулаками и сомнительной репутацией – так что к дону Версетти мне предстояло пробиваться через лестницы и коридоры: несколько этажей, буквально набитых итальянскими головорезами.

– Доброго дня, парни. – Я поднялся с мостовой на тротуар перед дверью, где скучали двое громил в плащах и шляпах. – Могу я поговорить с доном Версетти?

– Ты что, коп? – поинтересовался один – чуть пониже, и, похоже, довольно сообразительный, несмотря на внешность примата.

– Нет, нет, конечно же. – Я примирительно выставил вперед ладони. – И мне не нужны проблемы. Я просто хотел задать дону пару вопросов – только и всего.

– И зачем тогда тебе они? – Охранник указал мне за спину. – Где ты откопал таких обезьян?

В Нью-Йорке уже давно похолодало, так что Гризли с парнями пришлось отказаться от мотоциклов. Впрочем, кожа, джинсы и футболки с банданами никуда не делись, и байкеры уж точно не слишком-то походили на порядочных граждан. Никто еще не успел достать оружие, но даже идиот сообразил бы, что вряд ли такие люди пожаловали в ресторан за местной карбонарой.

– Дон сегодня не принимает, – пробасил второй охранник. – Проваливай, пока я не рассердился и не засунул шляпу тебе в…

Я действительно надеялся обойтись без стрельбы. Но когда оба головореза одновременно полезли за пазуху – видимо, чтобы взяться за пушки, – вариантов осталось немного. Я взмахнул рукой, и бедняг смело с тротуара к дому. Один впечатался в стену затылком и рухнул без движения, а второму повезло еще меньше – он высадил спиной витрину ресторана и под звон осколков улетел внутрь.

Утро в «Мальтийском соколе» явно не задалось.

– Пойдем, парни. – Я рванул из под полы плаща обрез дробовика. – Поздороваемся с доном.

Мне всегда больше нравились пистолеты или что-то автоматическое, но после заварушки в Барнстейбле я оценил и помповые ружья. Особенно их укороченные варианты, которые без труда можно спрятать под плащ или даже под куртку. В подвижном цевье определенно имелся свой колорит, а невысокая скорострельность и мизерный боезапас с лихвой компенсировались мощью двенадцатого калибра, заряженного картечью. На открытом пространстве или в лесу я, пожалуй, все-таки выбрал бы винтовку, зато в помещении дробовик не знал равных.

Из него можно было вообще не целиться.

Я шагнул через порог «Мальтийского сокола» и тут же влепил в обшитый деревом потолок Горыныча, разгоняя полумрак. Что-то громыхнуло, снова раздался звон разбитого стекла – и немногочисленные посетители с воплями полезли под скатерти. Здесь наверняка собиралась не самая простая публика, и у кого-нибудь из солидных кавалеров и их спутниц вполне мог отыскаться револьвер в кобуре под пиджаком или даже в дамской сумочке. Но им вряд ли хотелось лезть под пули – в отличие от местных громил, которые явно не собирались сдаваться без боя.

Я насчитал четверых – двое выскочили из-за столика в углу, один показался у двери на кухню, а здоровяк за стойкой полез куда-то вниз и через мгновение вынырнул с «томми-ганом» в руках. Однако я оказался быстрее: вскинул обрез и один за другим выпустил два заряда дроби. Несколько бутылок со звоном разлетелись вдребезги, и бармен с криком повалился на пол. Парочку в проходе между столами пришлось отшвырнуть магией, а с четвертым разобрались байкеры, превратив дальнюю стену ресторана в решето.

– Почти как дома у мамаши Кеннеди, правда, бро? – Гризли отшвырнул опустевший магазин. – Смотри, там еще – на лестнице!

Главный зал мы отвоевали за несколько секунд, но подкрепление не заставило себя ждать. В полумраке слева замелькали вспышки выстрелов, и моя магическая броня застонала, принимая урон.

– Осторожнее! – Я выставил руки вперед, расширяя Щит. – Не подставляйтесь, парни. Целитель из меня паршивый.

Зато боевой маг – очень даже ничего. Мне даже не пришлось выпускать из рук дробовик, чтобы бросить в проход на лестницу пару заклятий. Не самых мощных и убойных – но стрельба оттуда сразу же прекратилась. Горыныч на мгновение осветил корчившихся на ступеньках головорезов – и с сердитым рычанием умчался вверх, на второй этаж. Я без особых усилий управлял огненным змеем, заставляя его не только распугивать врагов, а еще и работать этакой лампочкой. Вряд ли дон Версетти экономил на электричестве, но яркий свет местные явно не любили. И наверняка уже давно привыкли к пропахшему виски и сигарным дымом полумраку.